— А кому говорить-то? — горько усмехнулась бабушка. — Я ездила, смотрела на дом из-за забора. Видела, что люди новые живут, вроде приличные. А тут смотрю — ты. Поняла, что беда у тебя. Думаю, может, судьба? Может, пришло время старые тайники открывать?
— Клавдия Петровна, — Алевтина схватила её за руку, — мне нужно её найти, Людмилу или Дениса. Мне нужно понять, как именно Аркадий заставил их продать дом. Без их показаний эти бумаги — просто макулатура для суда. Никита скажет, что я их подделала.
— Найти… — Бабушка покачала головой. — Где они сейчас, кто знает? Первое время в городе жили, в общежитии троллейбусного депо. Сходи туда, может, кто из старых остался, что вспомнит.
Общежитие на Заводской улице встретило её запахом жареной картошки и непередаваемого уюта. Длинный коридор с облупившейся синей краской на стенах был заставлен детскими колясками и велосипедами. В конце коридора, в стеклянной будке вахтера, сидела худенькая женщина и думала о своём.
— Простите… — Аля постучала в стекло.
Женщина с интересом повернула голову.
— Чего надо? Кому?
— Я ищу информацию о жильцах. Они жили здесь лет шесть-семь назад. Замулины. Людмила и её сын Денис.
— Замулины? — Женщина задумалась, оценивающе оглядывая её пальто. — А ты кто им будешь?
— Я дальняя родственница, — соврала Аля. — Наследство небольшое открылось, ищу их.
— Хм, наследство… Я Тамара. Помню Люду. Тихая была, забитая. А сынок её тот ещё фрукт. — Вахтерша вышла из будки, поправила халат. — Поговорить хочешь? С тебя шоколадка.
— Я куплю, — поспешно кивнула Аля. — Расскажите, пожалуйста.
— Да что там рассказывать? — Тамара прислонилась к косяку. — Жили они в двенадцатой. Люда на двух работах работала, а Денис… он тогда как раз вышел.
— Из тюрьмы? — уточнила Аля.
— Ну а то. Недолго сидел, за кражу какую-то. Вернулся злой, как волчонок. Устроился на мойку, тут недалеко на станции. Вроде деньги появились. А потом в один день — бац, и нету их.
— Как нету?
— А так. Собрались за ночь и уехали.
— И всё?
— Ищи ветра в поле.
— А Денис? Он ничего не говорил?
— Он в тот вечер вообще сам не свой был. Толком и не пообщались.
Аля записала всё, что услышала, и вышла на улицу. Значит, был не только Аркадий. Возможно, был кто-то ещё. Круг расширялся, и от этого становилось страшно. Но отступать было нельзя.
На следующий день, едва Аля только успела зайти в дом после работы, как зазвонил телефон. На экране высветился Никита.
— Алло?
— Привет, дорогая. — Голос мужа так и сочился ядом. — Ты дома? Отлично. Жди гостей.
— Каких гостей?
— Оценщика. Суд удовлетворил моё ходатайство о срочной оценке имущества. Максим убедил судью, что ты в силу своей нестабильности можешь нанести вред недвижимости. Так что встречай Элеонору Борисовну и не вздумай ей мешать.
Через полчаса у ворот притормозила серая малолитражка. Из неё вышла женщина неопределённого возраста в сером строгом пальто и с папкой в руках.
— Алевтина Викторовна Смолина? — спросила она, даже не поздоровавшись. — Я Элеонора Борисовна, независимый оценщик. Вот решение суда. Мне нужно осмотреть дом и участок.
— Проходите. — Аля отступила, пропуская её. — Только, пожалуйста, не в обуви.
— У меня бахилы, — сухо отрезала гостья, натягивая синие чехлы прямо на сапоги.
Она ходила по дому, как робот. Фотографировала углы, трещины на потолке, старую печь, которую Аля так любила топить зимой.
— Фундамент требует укрепления, — бормотала она себе под нос, делая какие-то пометки. — Кровля, износ сорок процентов. Коммуникации старые.
— Дом крепкий, — не выдержала Алевтина, — мы следили за ним.
— Это решит экспертиза. — Элеонора даже не взглянула на неё. — Откройте подвал и чердак.
Пока она лазила по чердаку, у ворот снова послышался шум мотора. На этот раз — мощный, агрессивный рык. Алевтина выглянула в окно. У калитки парковался огромный белый внедорожник. Дверь распахнулась, и из машины вышла Яна.
Любовница Никиты выглядела как модель с обложки журнала, случайно попавшая в дачный посёлок: высокие каблуки, идеальная укладка, брендовая сумка. Она решительно толкнула калитку.
Аля вышла на крыльцо.
— Тебе здесь не рады, Яна. Это всё ещё мой дом.
— Ой, да брось ты! — Девушка скривила губы, накрашенные ярко-красной помадой. — Твой дом — это коробка из-под холодильника на вокзале, а это — актив Никиты. — Она подошла ближе, обдав её волной сладких удушливых духов. — Чего ты добиваешься? — прошипела красотка. — Думаешь, суд тебя пожалеет? Никита раздавит тебя. Он в этот дом душу вложил, деньги, а ты просто тряпкой махала.
— Душу? — Аля горько усмехнулась. — У него нет души, и ты это быстро поймёшь. Как только станешь ему не нужна.
— Закрой рот! — Глаза Яны злобно сверкнули. — Слушай меня внимательно: подписывай мировое, бери то, что предлагают, и исчезни. Иначе мы найдём, за что зацепиться. У нас связи. Максим уже накопал на тебя кое-что.
— Что он мог накопать? Я законы не нарушаю.
— А это мы посмотрим. Например, ты же можешь воровать в школе, а можешь детей обижать. Свидетели найдутся, уж поверь. А Элеонора Борисовна, — Яна кивнула в сторону дома, — напишет такой отчёт, что эта халупа будет стоить меньше гаража. И ты ещё должна останешься за судебные издержки.
В этот момент на крыльцо вышла проверяющая и отряхнула пыль с рукава.
— Я закончила осмотр внутри, остались хозяйственные постройки.
Яна мгновенно сменила гнев на милость и расплылась в улыбке.
— О, здравствуйте! А вы уже всё? Ну как там наш домик, правда требует капитальных вложений?
Элеонора посмотрела на неё поверх очков холодным взглядом.
— Я обсуждаю детали оценки только с собственниками или их законными представителями. Вы кто?
— Я представитель Никиты Сергеевича. Неофициальный. — Яна немного сбавила тон.
— Тогда подождите в машине. А вы, Алевтина Викторовна, покажите мне летнюю кухню.
Когда они отошли к сараю, Элеонора вдруг остановилась и внимательно посмотрела на неё.
— Скажите, Алевтина Викторовна… — Голос её прозвучал неожиданно тихо. — Вы когда покупали дом, предыдущие хозяева вам ничего не передавали, кроме ключей?
— Что вы имеете в виду? — насторожилась Аля.
— Документы. Старые планы БТИ, межевые дела, может быть, чертежи коммуникаций? Дело в том, что в кадастре есть нестыковки по границам участка.
— Нет, — твердо сказала Аля, помня наказ Клавдии Петровны. — Ничего не было. Мы покупали через риелтора, и он дал стандартный пакет…
