Вечером она сидела на веранде, бесцельно глядя в чашку со стывшим чаем. Поделиться этой бедой ей было абсолютно не с кем: после смерти мужа она осталась совсем одна в этом огромном мире. Леонид тихо подошел со стороны сада и, немного помедлив, нарушил тишину.
«Хозяйка, на вас лица нет, неужели я ворота криво покрасил?»
Марина грустно усмехнулась, чувствуя, как от этой скромной шутки к горлу подкатывает комок. Одиночество давило так сильно, что она не выдержала и, кусая губы от подступивших слез, заговорила: «Если бы только ворота, Лёня! Меня просто уничтожают, выживают из собственных салонов, которые я строила годами. У меня ведь там целая жизнь, огромный коллектив, девчонки-бровисты, мастера по ресницам, маникюру и педикюру, девочка на депиляции, у всех семьи, дети. У нас еще и кабинеты антицеллюлитного массажа. Я же закупила туда дорогущие импортные приборы для лазерной эпиляции, омоложения кожи и удаления пигментации. И куда мне теперь везти все это сложнейшее оборудование? Люди ведь к нам привыкли. 80% — это постоянные клиенты, которые ходят годами. Если мы сейчас съедем в никуда, это огромные потери, если не сказать крах». Подавив вздох, она закончила.
«Завтра прием в администрации города. Ничего хорошего я не жду». Леонид слушал молча.
«Я поеду с вами, — негромко, но весомо произнес он. — Поеду в качестве поддержки. Одной вам в это осиное гнездо лучше не соваться».
Марина подняла на него глаза, и внутри нее вдруг разлилось непривычное теплое чувство защищенности. Ей так хотелось сейчас опереться на крепкое плечо. Она посмотрела на его покойное мужественное лицо и тихо ответила:
«Знаете, Леонид, а ведь вы правы. Одной мне там ловить нечего. Эти чинуши опять посмотрят, что пришла женщина права качать. И снова будут носы воротить. А с вами мне не так страшно. Поедем вместе, пусть видят, что за мной тоже кто-то стоит».
Утром они приехали к серому монументальному зданию городской администрации. Марина всю дорогу нервничала, а Леонид сидел рядом на пассажирском сиденье, спокойный, собранный. Густая борода с легкой проседью и коротко стриженные волосы делали его похожим на строгого профессора или уверенного в себе руководителя, и это спокойствие в конце концов невольно передалось Марине. В кабинете начальника управления земельно-имущественных отношений за массивным столом сидела женщина в строгом костюме.
Марина с порога, не дожидаясь приглашения присесть, твердо произнесла: «Лариса Петровна, арендодатель ссылается на ваши указания расторгнуть договор с моей фирмой. Почему вы давите на арендодателей? Почему вы уничтожаете мой бизнес?» Чиновница медленно подняла голову. На ее холеном лице проступила снисходительная усмешка, она откинулась на спинку кресла и фальшиво вздохнула.
«Марина Андреевна, рынку требуется конкуренция, а вы его захватили, не пускаете новых, более талантливых предпринимателей».
«Я не монополист. На рынке десятки других салонов», — возмущенно возразила Марина.
Она бросила мимолетный взгляд на золотистый шильдик на столе чиновницы с фамилией Савченко Л. П., и в ее голове мгновенно все сложилось. Марина вспомнила недавнее открытие новой студии в центре с нелепым логотипом «ковбойши» и, шагнув ближе к столу, гневно прищурилась. «Так вы просто расчищаете место на рынке для бизнеса своей дочери, пробиваете ей дорогу, используя свое кресло. А знаете, чем это пахнет?»
Савченко насупилась, ее сытые щеки возмущенно задрожали. Она шумно поднялась со своего кресла, сверкнув глазами. «Будете мне угрожать, вас быстро выставят из кабинета».
Тут в разговор спокойно и весомо вмешался Леонид, выступив из-за плеча Марины. «Поосторожнее, дамочка, вы при должности — стоит поумерить пыл, ведь наказание за злоупотребление должностными полномочиями никто не отменял». Савченко резко развернулась к нему, кривя губы в презрительной усмешке…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
