тренировочный костюм, растянутый свитер. Третий, без сознания, самый крупный.
Под два метра ростом, килограммов сто двадцать весом. Кожаная куртка, массивная цепь на шее. На полу валяются пустые бутылки.
Крепкий алкоголь, дешёвое вино, окурки везде. На столе, на полу, в блюдцах. Пепельница перевёрнута.
Рядом с ней — шприц. Я поднимаю его аккуратно за край. Использованный.
Лена следит за мной взглядом. «Находите улики, господин инспектор?» — усмехается. «Можете не трудиться, я всё расскажу сама».
«Только им сначала помощь окажите. А то умрут ещё, не дай бог. Мне их живыми надо».
«Живыми. Почему?». Я подхожу к ней, сажусь рядом на диван, пружины скрипят.
«Почему живыми?». Она смотрит мне в глаза. «Чтобы они успели всё осознать. Понимаете? Всё. До конца».
В этот момент в подъезде слышны шаги и голоса. Это прибыло подкрепление: двое патрульных, следователь Семёнович и медсестра со скорой помощи. Они врываются в квартиру, видят картину и застывают.
Семёнович свистит. «Вот это да! Вот это картина!». Медсестра, девчонка молодая, бледнеет.
Начинает доставать бинты, вату, что-то бормочет про давление и пульс. Наклоняется к первому мужчине, тому, что по имени Серёга. Он начинает дёргаться, мычать громче.
Медсестра пытается размотать скотч со рта, но он намотан в несколько слоёв, плотно. Лена встаёт. «Дайте ножницы, я разрежу».
Протягивает руку. Семёнович смотрит на меня вопросительно, я киваю. Она берёт ножницы, подходит к Серёге, наклоняется совсем близко к его лицу, режет скотч медленно, аккуратно.
Лезвие проходит в миллиметре от его кожи. Серёга замирает, боится дышать. Скотч разрезан.
Лена отдирает его одним резким движением. Серёга вскрикивает от боли. Вместе со скотчем оторвалась кожа вокруг рта.
Лена возвращается на диван, садится, закуривает. Четвёртую сигарету. Медсестра обрабатывает раны, измеряет давление.
Переломов вроде нет. Сотрясение мозга точно есть, у крупного, третьего. Нужна госпитализация.
Семёнович отводит меня в сторону. «Что тут произошло?». Я пожимаю плечами: «Пока не знаю. Но это она».
Она их всех троих. «Одна?» — Семёнович недоверчиво смотрит на Лену, на хрупкую девушку в цветастом халате. «Одна? Их трое, здоровых мужиков. Одна?».
Лена слышит наш разговор. Поворачивается. «Не одна. У меня было преимущество, они мне доверяли».
Засмеялась. Коротко, зло. «Дураки доверяли».
Серёга, тот что с развязанным ртом, пытается что-то сказать. Хрипит. «Сука ты. Тварь».
«Ты нас убить хотела. Убить!». Голос срывается на визг.
«Вызывайте полицию. Я на неё заявление напишу. Она нас… Она нас…».
«Замолчи, Серёга». Голос Лены становится ледяным. «Или лучше я снова рот заклею».
«Думаешь, полиция тебе поверит? Ты, уголовник с двумя ходками, против меня, девушки без судимостей?». Семёнович подходит к ней: «Гражданочка, вам придётся проехать с нами в участок».
Для дачи показаний. Лена кивает. «Конечно, я готова. Только чаю попью сначала. Холодно же».
Встаёт, идёт на кухню. Мы переглядываемся с Семёновичем. Он качает головой.
Через минуту Лена возвращается с кружкой горячего чая. Дует на него, отпивает маленькими глотками. Медсестра заканчивает осмотр.
«Этого, третьего, срочно в больницу. Остальные могут подождать, но лучше тоже госпитализировать. У обоих признаки отравления».
«Отравление?»
