Я никогда не верила в предчувствия. Всегда считала себя рациональным человеком, инженером по образованию, скептиком по жизни. Но в тот октябрьский день, возвращаясь домой на два часа раньше обычного, я почувствовала что-то странное. Словно воздух стал плотнее, а сердце забилось чаще без видимой причины.
Мы с Андреем прожили вместе восемь лет. Познакомились в университете, на скучной лекции по высшей математике. Он сидел на два ряда впереди, обернулся, чтобы попросить ручку, и наши взгляды встретились. Помню, как он улыбнулся — немного застенчиво, с ямочкой на левой щеке. Через неделю мы уже не расставались. Поженились через год после выпуска, когда он получил хорошую должность в IT-компании, а я устроилась в проектное бюро.
Обычная семья, обычная жизнь. Квартира в спальном районе, на девятом этаже панельной высотки, кредит на подержанную иномарку, планы на детей, которые откладывались год за годом. Сначала из-за того, что надо было встать на ноги финансово. Потом из-за моей карьеры — я получила повышение и не хотела уходить в декрет. Затем из-за работы Андрея, которая требовала все больше времени. Потом просто из-за усталости, вечной нехватки времени и сил на разговоры о будущем.
В последние полгода я замечала, что Андрей стал каким-то отстраненным. Меньше разговаривал за ужином, больше времени проводил, уткнувшись в телефон. Часто задерживался на работе, иногда возвращался после полуночи, пахнущий сигаретами, хотя сам не курил. Говорил, что коллеги курят, а он стоит рядом на свежем воздухе. Я верила. Точнее, не хотела не верить. Я списывала все на новый проект, о котором он иногда упоминал вскользь. Какая-то разработка для крупного заказчика, дедлайны, авралы, переработки.
Мне и самой было не до выяснения отношений: в бюро я получила ответственный объект — торговый центр на окраине города. Проект стоил больших денег, и я не могла позволить себе расслабиться. Выходила из дома в семь утра, когда Андрей еще спал, возвращалась в девять вечера, когда он уже сидел за компьютером в наушниках. Мы стали кораблями, расходящимися в ночи. Иногда я ловила себя на мысли, что даже не помню, когда в последний раз у нас была близость. Месяц назад? Два? Три? Андрей ссылался на усталость, я не настаивала, сама валилась с ног. По выходным он уезжал то к родителям, то на рыбалку с друзьями, то на какие-то корпоративные мероприятия. Я оставалась дома, отсыпалась и доделывала чертежи.
Но сегодня заказчик перенес встречу на завтра, и я неожиданно освободилась после обеда. Начальник отпустил меня пораньше, сказав, что я и так переработала на этой неделе. Я решила не звонить Андрею, хотела сделать сюрприз. Давно мы не проводили время вдвоем, не разговаривали по душам. Может, приготовлю его любимый стейк? Открою бутылку хорошего вина, которую мы берегли для особого случая, устрою романтический вечер при свечах.
По дороге домой я заехала в супермаркет, купила свежий салат, помидоры черри, сыр с голубой плесенью, который Андрей обожал. Взяла еще клубнику — не сезон, конечно, дорого, но хотелось чего-то особенного. В машине я даже включила радио и подпевала старой песне, которую мы слушали, когда только встречались.
Поднимаясь в лифте, я перебирала в голове рецепт соуса к мясу. Сливки в холодильнике есть, коньяк тоже, надо только обжарить лук-шалот и добавить специи. В отражении зеркальных дверей лифта я увидела уставшую тридцатилетнюю женщину с темными кругами под глазами и волосами, собранными в небрежный пучок. Черный пуховик делал меня бесформенной, джинсы были растянуты на коленях. Когда я успела так запустить себя?…
