— Потому что вы были счастливы, — ответила свекровь тихо. — Андрей много о вас рассказывал: как вы успешны на работе, как строите карьеру, покупаете квартиру. Для Кати это было вызовом. Она всегда жила в вашей тени, всегда была «младшей сестрой Елены». А тут она могла взять то, что принадлежало вам. Доказать себе, что она тоже чего-то стоит.
— Доказать, отняв у меня мужа? — я рассмеялась горько. — Прекрасная логика.
— Елена, я не оправдываю ее. Господи, нет. То, что она сделала, — чудовищно. Но я хочу, чтобы вы понимали: это не ваша вина. Ничего из того, что вы делали или не делали, не привело к этому. Катя больна. Ей нужна помощь.
— Мне плевать, — я встала, взяв сумку. — Больна она или здорова, это теперь не моя проблема. У нее будет ребенок от вашего сына. Пусть он о ней теперь заботится.
— Елена, подождите. — Ольга схватила меня за руку. — Я еще не все сказала. Насчет ребенка.
Я остановилась, глядя на нее сверху вниз.
— Что насчет ребенка?
Ольга помялась, потом выдохнула.
— Детектив проверил. Катя действительно беременна. Но срок… Елена, срок не восемь недель, как она сказала Андрею. Она на четырнадцатой неделе. А четырнадцать недель назад Андрей был в командировке. Две недели в другом городе, я сама его туда провожала.
Мир снова качнулся. Я медленно опустилась обратно на стул.
— То есть… ребенок не от Андрея?
— Или, по крайней мере, есть большая вероятность, что не от него. Она соврала о сроке, чтобы он поверил, что это его.
Я смотрела на Ольгу, пытаясь переварить эту информацию. Катя беременна не от Андрея. Или, может быть, не от него. Она врет о сроке, манипулирует им, заставляет чувствовать ответственность за ребенка, который, возможно, даже не его.
— Андрей знает?
— Нет. Виктор хотел сначала рассказать вам. Подумал, что вы имеете право знать первой.
— Почему? Какая мне разница? Я развожусь с ним в любом случае.
— Потому что Андрей дурак, но он не злой человек. — Ольга взяла меня за руки. — Его обманули. Катя использовала его, как использовала всех остальных мужчин. И теперь манипулирует беременностью, чтобы привязать к себе. Если он узнает правду… Может быть, он прозреет. Поймет, что натворил. Перестанет пытаться вас вернуть и оставит в покое.
Я медленно кивнула. Логика была понятна. Но часть меня, злая и мстительная, думала о другом. Если Андрей узнает, что Катя врала, что ребенок не его, он будет уничтожен. Он потерял меня, потерял дом, а теперь потеряет и иллюзию семьи с Катей. Останется совершенно один. И хорошо. Пусть почувствует хоть малую долю той боли, что причинил мне.
— Что вы хотите, чтобы я сделала? — спросила я.
— Ничего. Просто знайте правду. А мы с Виктором сами поговорим с Андреем. Предъявим доказательства. Потребуем, чтобы Катя сделала тест на отцовство после рождения ребенка. Если он его — ну что же, Андрей будет платить алименты. Но жениться на ней мы ему не позволим.
Я встала снова, на этот раз решительно.
— Делайте что хотите. Это больше не моя семья. Не мои проблемы. Спасибо, что рассказали. Хоть теперь я знаю, что дело не только в моем муже-изменнике, но и в моей сестре…
— Елена…
— До свидания, Ольга. Передавайте Виктору, что я ценю его порядочность три года назад. Жаль только, что эта порядочность стоила мне брака.
Я вышла из кафе, не оглядываясь. На улице был холодный октябрьский вечер, моросил дождь. Я стояла под навесом, глядя на проезжающие машины, и пыталась разобраться в своих чувствах. Злость? Да. Боль? Тоже. Но еще — странное облегчение. Это не была моя вина. Я не сделала ничего, что толкнуло бы Катю в постель к Андрею. Она была больна. Давно. И, возможно, продолжит быть. Но это уже не моя забота.
Я достала телефон и набрала сообщение Вике: «Нужно встретиться. Срочно. Ты не поверишь, что я только узнала».
Вика примчалась через двадцать минут. Мы сидели в ее машине на парковке возле кафе, я рассказывала все, что узнала от Ольги. С каждым словом глаза Вики становились все шире.
— Твою мать… — выдохнула она, когда я закончила. — То есть Катька — серийная разлучница? И ребенок может быть вообще не от Андрея?
