— Сегодня в два часа дня вас устроит? — деловитый женский голос.
— Отлично. Буду.
Я повесила трубку и огляделась по сторонам. Квартира казалась чужой, словно я впервые оказалась здесь. Восемь лет мы обустраивали это гнездышко. Выбирали обои, мебель, шторы. Ругались из-за цвета дивана. Мирились на новом ковре в гостиной. Теперь все это было просто набором вещей. Мертвых, бессмысленных предметов, которые ничего для меня не значили.
В девять утра я позвонила на работу и взяла отгул. Голос прозвучал спокойно, буднично — никто бы не подумал, что еще вчера моя жизнь разлетелась на куски. Начальник не стал задавать вопросов, только попросил закинуть файлы по проекту коллеге. Я пообещала и отключилась.
Приняла душ, смывая с себя вчерашний кошмар. Вода была почти обжигающе горячая, но мне хотелось именно этого — физической боли, которая заглушила бы душевную. Стояла под струями, пока кожа не покраснела, пока в ванной не стало похоже на парилку. Оделась в строгий костюм: черные брюки, белая блузка, жакет. Уложила волосы, сделала макияж. Смотрела на свое отражение и видела незнакомку. Собранную, холодную, контролирующую ситуацию женщину. Хорошо. Пусть именно такой меня видят все остальные.
В одиннадцать раздался звонок в дверь. Резкий, настойчивый. Я посмотрела в глазок: Катя. Стояла бледная, с заплаканными глазами, в той же одежде, что была вчера. Похоже, ночевала не дома.
— Лена, открой! Пожалуйста! Мне нужно с тобой поговорить! — ее голос срывался на крик.
Я молча отошла от двери. Села на диван и взяла книгу, делая вид, что читаю.
— Лена! Я знаю, ты дома! Открой дверь! — Катя колотила в дверь кулаками. — Я не уйду, пока мы не поговорим!
Пусть стучит. Соседи услышат, начнут возмущаться, она сама уйдет. Я не собиралась с ней разговаривать. Не сегодня. Не завтра. Никогда. Через десять минут стук прекратился. Я подошла к глазку — коридор был пуст. Села обратно и выдохнула. Руки дрожали, сердце колотилось. Держать лицо было труднее, чем я думала.
Телефон завибрировал — сообщение от неизвестного номера. Открыла. Катя, конечно. Нашла способ обойти блокировку.
«Лена. Я понимаю, ты меня не простишь. Но выслушай хотя бы. Это все моя вина. Я влюбилась в Андрея. Я знала, что это неправильно, но не могла остановиться. Он пытался прекратить, но я не давала. Прости меня. Я больше не буду появляться в твоей жизни. Обещаю».
Я перечитала сообщение три раза. Значит, теперь она берет всю вину на себя. Изображает роковую женщину-совратительницу, а Андрея выставляет жертвой. Как удобно. Как же чертовски удобно для них обоих! Заблокировала и этот номер. Потом зашла в настройки телефона и включила фильтр неизвестных абонентов. Больше никаких сообщений от них. Никаких контактов вообще.
До встречи с адвокатом оставалось два часа. Я решила съездить к родителям на кладбище — не была там с августа, все работа, дела, недосуг. Теперь же мне отчаянно хотелось побыть рядом с ними, хотя бы с их могилами. Ехала на автобусе, глядя в окно на серый осенний город. Люди спешили по своим делам, кто-то на работу, кто-то в магазин, кто-то просто гулял с детьми. Обычная жизнь продолжалась, несмотря ни на что. Мир не остановился из-за моей личной трагедии.
На кладбище было почти пустынно. Я купила у ворот хризантемы — мама любила желтые цветы. Прошла по знакомым дорожкам к их участку. Памятник из черного гранита, фотографии в овальных рамках. Мама улыбается, папа серьезный, как всегда.
— Привет, — я присела на скамейку рядом. — Извините, что давно не приходила.
Поставила цветы в вазу, убрала сухие листья с плиты.
— Катька спит с моим мужем. Полгода уже. Я вчера застукала их.
Голос сорвался.
— Как же мне больно, мам! Как же больно!
Я сидела и плакала, уткнувшись лицом в ладони. Здесь, в этом месте, можно было не притворяться сильной. Не держать лицо. Просто быть собой — несчастной, преданной, разбитой.
— Что мне делать? Я же столько для нее сделала. Растила ее, как родную дочь. А она?
Ветер шуршал листьями. Где-то вдалеке каркала ворона. Родители молчали, как всегда. Но мне стало чуть легче, словно они услышали.
Офис адвоката находился в центре, в старинном здании с высокими потолками и скрипучим паркетом. Секретарь провела меня в кабинет ровно в два часа. За массивным письменным столом сидела женщина лет сорока пяти, с короткой стрижкой и проницательным взглядом серых глаз.
— Елена? Присаживайтесь. Виктория предупредила о вашем звонке, — она протянула руку для рукопожатия. — Меня зовут Ирина Сергеевна. Расскажите, что случилось.
Я изложила факты сухо, без эмоций. Восемь лет брака. Квартира в моей собственности, первоначальный взнос и ипотеку плачу я. Машина оформлена на мужа, но тоже покупалась на мои деньги. Общих детей нет. Измена с моей младшей сестрой длилась полгода. Хочу развестись как можно быстрее и чтобы он не получил ничего из совместно нажитого.
Ирина Сергеевна делала пометки в блокноте, изредка задавая уточняющие вопросы.
— У вас есть доказательства измены? Фотографии, переписка, свидетели?
