— Лена, это я, — голос Кати. Сорванный, заплаканный. — Не бросай трубку, пожалуйста. У тебя тридцать секунд. Я понимаю, что ты меня ненавидишь. Понимаю, что не заслуживаю прощения. Но я должна тебе сказать… Я беременна.
Мир перевернулся. Кружка выпала из рук, разбилась об пол. Горячий чай разлился по ламинату, но я даже не пошевелилась.
— Что?
— Я на восьмой неделе. Сделала тест сегодня утром. Лена, я не знаю, что делать.
— От кого? — мой голос звучал как из-под воды.
Повисла долгая пауза.
— От Андрея. Конечно, от Андрея. У меня никого больше не было.
Беременна. Моя сестра беременна от моего мужа. Я закрыла глаза, пытаясь совладать с подступающей тошнотой.
— И что ты хочешь от меня услышать? Поздравления?
— Я хочу… Я не знаю… — она всхлипнула. — Мне страшно, Лен. Мне всего двадцать четыре, я еще учусь, у меня нет денег, нет работы. Андрей говорит, что женится на мне, но я не уверена…
— Стоп, — я перебила ее. — Он уже знает?
— Да. Я сказала ему час назад. Он был в шоке, но потом сказал, что возьмет ответственность. Что мы будем вместе растить ребенка.
Значит, когда Андрей стоял передо мной полчаса назад и клялся в любви, умолял дать второй шанс… Он уже знал. Знал, что Катя беременна. И все равно врал мне в глаза.
— Прекрасно, — я рассмеялась. — Просто замечательно. Живите вместе, рожайте детей, будьте счастливы. Только без меня.
— Лена…
— Я сказала: без меня! Вы оба мертвы для меня. Понимаешь? Я не хочу знать ни о твоей беременности, ни о твоем ребенке, ни о твоей жизни с Андреем. Для меня вас больше не существует.
Я бросила трубку и швырнула телефон в стену. Он ударился, треснул экран, упал на пол. Мне было все равно. Беременна. Ребенок. У них будет ребенок. А я восемь лет откладывала беременность. Ради работы, ради карьеры, ради денег на эту чертову квартиру.
Я не помню, как провела ту ночь. Помню только, что сидела на полу в луже остывшего чая, среди осколков разбитой кружки, и смотрела в одну точку. Не плакала — слез больше не было. Просто сидела, обхватив колени руками, пытаясь осознать новую реальность. Катя беременна от Андрея. Они будут родителями. У моей сестры будет ребенок от моего мужа. Эта мысль крутилась в голове, как заезженная пластинка, и с каждым повторением становилась все более абсурдной и болезненной одновременно.
Я вспомнила, как три года назад сама сделала тест на беременность. Две полоски. Помню это ощущение радости, смешанной со страхом. Побежала к Андрею на работу, не дождавшись вечера, ворвалась в офис и показала тест прямо при его коллегах. Он обнял меня, поднял на руки, закружил. Все хлопали, поздравляли. А через неделю случился выкидыш. Ранний срок, сказали врачи. Такое бывает. Попробуйте еще. Я лежала в больнице и плакала, а Андрей держал меня за руку и обещал, что все будет хорошо, что у нас обязательно получится.
После того случая я боялась беременеть снова. Откладывала, придумывала отговорки. Сначала надо стабилизировать финансовое положение. Потом получить повышение. Потом закончить важный проект. А потом стало просто некогда об этом думать.
И вот теперь Катя, моя младшая легкомысленная сестренка, которая не может удержать ни одного парня дольше трех месяцев, которая до сих пор живет на мою финансовую помощь, беременна. От моего мужа. От человека, с которым я планировала завести детей. Жизнь — та еще шутница.
Когда за окном начало светать, я наконец поднялась с пола. Убрала осколки, вытерла чай. Подняла телефон — экран треснул паутинкой, но работал. Двенадцать пропущенных от Кати, пять от Андрея. Удалила все уведомления, не читая.
Приняла душ. Оделась. Посмотрела на себя в зеркало: опухшее лицо, красные глаза, синяки под ними. Замазала консилером как могла, но выглядела я все равно ужасно. Ладно. Неважно.
В восемь утра позвонила Ирина Сергеевна.
— Доброе утро. Появились новые обстоятельства, — мой голос звучал на удивление твердо. — Моя сестра беременна от моего мужа.
— Это как-то влияет на дело? — адвокат помолчала, видимо, переваривая информацию.
— Формально — нет. Ребенок родится уже после развода, соответственно, не будет считаться вашим общим. Но это усложняет ситуацию морально. Как вы себя чувствуете?
— Отлично, — я соврала. — Просто хочу побыстрее закончить с этим.
— Понимаю. Я ускорю подготовку документов. К вечеру будет готово исковое заявление. Подпишите, и завтра подадим в суд.
Повесив трубку, я позвонила на работу. Попросила еще два дня отгула. Начальник забеспокоился: я никогда не брала больничные, всегда была на месте. Пришлось соврать про внезапную простуду. Он разрешил, велел выздоравливать.
День тянулся мучительно долго. Я бесцельно бродила по квартире, перебирая вещи. Натыкалась на напоминания о совместной жизни с Андреем: фотография с моря, магнитик из поездки в горы, его забытая книга. Все летело в мусорный мешок. Я методично очищала пространство от его присутствия, стирала следы восьми лет брака.
В шкафу нашла коробку с фотографиями. Наша свадьба, медовый месяц, море, дни рождения, Новые годы. Я перебирала снимки один за другим, глядя на счастливые лица незнакомых людей. Та Лена и тот Андрей больше не существовали. Остались только я — преданная жена, и он — лжец и изменник. На одной фотографии мы были втроем: я, Андрей и Катя. Прошлогодний Новый год. Катя сидела между нами, обнимая нас обоих, смеясь в камеру. Я тогда радовалась, что мои два самых близких человека так хорошо ладят. Разорвала фотографию пополам, потом на четыре части, потом на восемь, пока от нее не остались мелкие клочки бумаги.
К вечеру я собрала три больших мусорных пакета. Все, что напоминало об Андрее, о нашей совместной жизни, о том времени, когда я была счастлива и ничего не подозревала. Вынесла все на помойку, не оглядываясь. Вернувшись в квартиру, почувствовала странное облегчение. Она казалась пустой, но это была честная пустота. Здесь больше не было лжи.
Позвонила Ирина Сергеевна. Документы готовы, можно приезжать подписывать. Я взяла куртку и вышла из дома.
По дороге в офис адвоката позвонила Вика.
— Лен, я все узнала. Общая знакомая рассказала про Катю. Это правда? Она беременна?
