Тем временем Оксана сидела на кухне с Николаем Андреевичем и пила чай. После пережитого напряжения тишина казалась почти оглушительной, но постепенно между ними завязался откровенный разговор. Николай признался, что давно не понимал, почему такой опытный бухгалтер после основной работы приходит в его фирму мыть полы.
Сначала он решил, что Оксане срочно нужны деньги из-за долгов или другой серьёзной причины. Его удивляло и то, что здоровый муж не способен сам обеспечить семью. Несмотря на сомнения, Николай согласился взять Романа водителем, потому что хотел облегчить жизнь тихой женщине с печальными глазами.
Несколько раз он собирался спросить, почему она трудится на двух работах и что происходит у неё дома. Каждый раз останавливал себя: они были недостаточно близки, а вмешиваться в чужую семью он не считал возможным. К тому же Оксана держалась осторожно, никогда не жаловалась и не говорила о себе лишнего.
Коллеги тоже ничего не знали. Зато поведение Романа довольно быстро рассказало о нём больше любых признаний. Тот почти не скрывал измен и даже гордился своими успехами.
Стоило ему зайти в комнату, где сотрудники собирались на перерыв, как вскоре оттуда доносился громкий смех. Роман охотно делился историями о своих знакомствах и рассуждениями о женщинах. Одни слушатели веселились, другие порой завидовали, а Николай испытывал только растущее отвращение.
Ему было мучительно видеть, как Роман пренебрегает Оксаной, унижает её и не ценит ни заботу, ни доверие, ни красоту. Сам Николай давно находил привлекательной каждую черту её лица. Иногда он специально задерживался в офисе, чтобы хотя бы несколько минут увидеть Оксану после окончания её основной работы.
Она слушала, не веря, что красивый, умный и сдержанный мужчина говорит всё это именно ей. Оксана и сама не раз тайком любовалась Николаем, но даже в самых смелых мечтах не допускала, что может ему нравиться. Укоренившаяся за годы неуверенность вновь заставила её вспомнить о дефекте губы.
— Для меня это милая и необычная черта, — тихо сказал Николай Андреевич. — Я часто ловил себя на желании поцеловать ваши губы. Но вы были женой другого человека, и перейти эту границу я не имел права.
Они долго смотрели друг другу в глаза. Слова больше не требовались: всё главное уже прозвучало в его признании и в том, как изменилось лицо Оксаны. До назначенного заседания оставалось девятнадцать дней, и всё это время формально она ещё считалась женой Романа. Разговор затянулся до глубокой ночи, и они так и остались сидеть рядом в комнате, пока накопившаяся усталость незаметно не сморила обоих…
Утром приехал Тарас. Он открыл квартиру своим ключом и с чемоданом в руке направился в комнату, собираясь, как обычно, поцеловать сестру в нос. На пороге брат неожиданно остановился.
Оксана была не одна. Она спала, положив голову на плечо Николая, а тот крепко и бережно обнимал её, словно даже во сне боялся отпустить. Тарас беззвучно прикрыл дверь и прошёл на кухню.
Он сразу узнал мужчину: это был тот самый начальник Оксаны, который накануне позвонил и подробно объяснил случившееся, пока сестра плакала где-то рядом. Тарас решил не будить их. После пережитого Оксана впервые за долгое время спокойно спала рядом с человеком, которому доверяла.
Поставив чемодан у кухонной стены, брат вспомнил обещание, данное Роману во время свадебного тоста. Ломать ему ноги Тарас, возможно, не станет, но оставить предательство без ответа тоже не собирался. Он тихо вышел из квартиры и отправился искать бывшего приятеля.
