«Выйти в коридор нельзя, он нас увидит». Окно выходило на задний двор, но второй этаж — прыгать опасно. «Стой на месте», — шепнула я, «скажем, что просто болтали».
Дверь распахнулась, и Андрей вошел. Его цепкий взгляд сразу упал на испуганное лицо Леры. «Все в порядке?» — спросил он спокойно, но глаза настороженно бегали.
«Да», — ответила я, стараясь звучать твердо. «У Леры все еще болит голова, я зашла узнать, как она». Он несколько секунд сканировал нас, прищурившись.
«Понятно. А ты, дорогая, как себя чувствуешь?» «Намного лучше», — солгала я. «Думаю, могу вернуться к гостям». Он улыбнулся, но в глазах был лед.
«Отлично. Кстати, я заварил тебе чай, твой любимый травяной сбор. Он ждет тебя на кухне».
Меня замутило. Чай. Та самая ловушка.
«Спасибо, но сегодня, пожалуй, воздержусь. Лекарство». «Я настаиваю», — перебил он, все еще вежливо, но в голосе прорезалась сталь.
«Это новый сорт, я заказал его специально для тебя. Отлично снимает спазмы». В этот момент я окончательно поняла: пути назад нет.
Если откажусь слишком резко — он поймет, что я знаю. Если выпью — умру. «Хорошо», — выдавила я, пытаясь выиграть время.
«Я побуду с Лерой еще пару минут и спущусь». Андрей помедлил, потом кивнул. «Не задерживайся.
Гости уже спрашивают о хозяйке». Как только дверь за ним закрылась, мы с Лерой обменялись полными ужаса взглядами. «Чай», — одними губами прошептала она.
«Он заставит тебя его выпить». «Знаю», — ответила я, чувствуя подступающую панику. «Мы должны уходить.
Хоть через окно». Не успели мы сделать и шага, как послышался щелчок поворачиваемого ключа. «Андрей запер нас»…
«Он нас закрыл!» — вскрикнула Лера и бросилась к двери. Дернула ручку — заперто.
Паника грозила захлестнуть с головой, но я заставила мозг работать. Если он запер дверь, значит, он что-то заподозрил. Может, понял, что кто-то был в кабинете.
Или наши лица выдали нас. «Окно», — скомандовала я, — «это единственный путь». Я резко отдернула штору.
До земли было метров пять, не смертельно, но кости переломать можно. «Мам, высоко», — прошептала Лера, побелев. «Знаю, родная, но выбора нет».
Я лихорадочно огляделась. Взгляд упал на покрывало. «Сделаем канат».
Быстро сорвала его с кровати, связала с простыней узлом и привязала один конец к ножке тяжелой кровати. До земли не достанет, но падать будет ниже. «Мам», — прошептала Лера, указывая на дверь.
«Он возвращается». Она была права, тяжелые шаги приближались. «Быстро», — велела я, выбрасывая импровизированную веревку в окно.
«Ты первая». «Спускайся как можно ниже и прыгай на газон». «Ноги согни при приземлении».
Лера колебалась лишь секунду, потом вскарабкалась на подоконник. Шаги замерли у двери. «Давай!»
— поторопила я, помогая ей ухватиться за ткань. Она ловко заскользила вниз, пока не повисла в паре метров от земли. «Прыгай!» — крикнула я шепотом. Дверь уже начали отпирать снаружи.
Лера разжала руки, упала, перекатилась по траве и махнула рукой. Времени больше не было, замок щелкнул. Не раздумывая, я схватила ткань и скользнула вниз.
Ладони обожгло трением, а сверху раздался яростный рык: «Кира!» В этом голосе было столько звериной злобы, что я инстинктивно разжала пальцы раньше времени.
Приземлилась неудачно, острая боль пронзила левую лодыжку, но адреналин заглушил все. «Бежим!» — крикнула я Лере, которая застыла, глядя вверх.
Я подняла голову: Андрей высунулся из окна, лицо перекошено ненавистью. На миг мне показалось, что он прыгнет следом, но он исчез в глубине комнаты. «Он побежит через черный ход», — поняла я, хватая Леру за руку.
«Нужно уходить сейчас же». Мы рванули через задний двор. Я сильно хромала, но бежала, пока мы не добрались до невысокого забора, отделявшего наш участок от соседней улицы.
Лера перелезла первой, я — следом, спрыгнула тяжело, стиснув зубы от боли. — Куда теперь? — выдохнула она. Я огляделась.
Коттеджный городок огорожен, охраны мало, но Андрей мог позвонить на КПП и сказать, что жена сошла с ума и похитила ребенка. — Туда, — указала я на деревья парка Победы, который граничил с поселком.
— Прорвемся через лесополосу и выйдем к боковым воротам. Мы бежали, слыша за спиной хлопанье дверей и далекие крики. Андрей поднял шум, превратив наш побег в шоу для гостей.
Я представила, как он говорит: «Моя жена нездорова, у нее приступ. Помогите найти ее». Эта мысль придала мне сил.
Я не позволю ему выставить меня сумасшедшей. Мы углубились в парк, где обычно гуляли собачники. Сейчас там было пусто — наше спасение.
Мы шли по узкой тропинке, стараясь не шуметь. — Фотографии, — спросила я, обернувшись к Лере. — Они сохранились? Она кивнула и достала смартфон.
На экране — снимки маленького янтарного флакона без опознавательных знаков, зарытого в бумагах. Выглядел безобидно, но я знала — это смерть. «Еще вот это», — добавила Лера, листая галерею.
На следующем фото — лист из блокнота, исписанный его почерком. Поминутный план. 10:30 — гости.
11:45 — чай, действие через 15-20 минут. Изобразить панику. 12:10 — вызов скорой.
Слишком поздно. Меня чуть не вырвало прямо на тропинку. Это был хладнокровный бизнес-план моего убийства…
