— Всего две, причём обе создали семьи после тридцати пяти, — возразила она. — Кто-то пока один, у кого-то есть постоянный партнёр, но свадьбу они даже не обсуждают.
Брак там не считался обязательным доказательством состоявшейся жизни. Незамужнюю тридцатилетнюю женщину не донимали намёками на возраст и не пугали тем, что вскоре она никому не будет нужна. Оксана сформулировала их позицию коротко: одиночество лучше союза с неподходящим человеком.
Сначала многие получали образование, укреплялись в профессии, путешествовали и находили любимые занятия. О семье задумывались позже, когда действительно чувствовали себя готовыми, а не тогда, когда этого ожидали родственники. Для меня подобная последовательность звучала непривычно, поэтому я спросила, как они относятся к детям.
Оксана вспомнила результаты одного опроса. Около тридцати пяти процентов участниц признались, что заявление мужчины о желании иметь детей, прозвучавшее уже на первой встрече, заставило бы их отказаться от следующего свидания. Этот ответ меня окончательно озадачил…
