Она по-прежнему жила у Валентины Степановны, но откладывала деньги на небольшую однокомнатную квартиру поблизости. Уезжать далеко не хотелось: матери становилось всё труднее одной справляться с домашними делами. Теперь забота о ней не ощущалась обязанностью, навязанной семейной ролью. Елена сама выбирала быть рядом и ценила это право.
Дарья заканчивала второй курс. Общение с Кристиной настолько изменило её планы, что она всерьёз задумалась о переходе на медицинскую специальность. Сёстры встречались каждую неделю и созванивались почти ежедневно, словно пытались заполнить разговорами два десятилетия, прожитые порознь.
Кристина осталась в той самой квартире, которую когда-то приобрела Лариса Петровна для Оксаны. Деньги Олега она положила на отдельный счёт. Говорила, что они пригодятся в трудный день, на свадьбу или на образование будущих детей, если те когда-нибудь появятся. С отцом виделась несколько раз, однако близкими они пока не стали. Двадцать шесть лет отсутствия не исчезают после одной беседы, и Олег, кажется, наконец перестал требовать быстрых результатов.
Сам он продал большой дом и переехал в обычную квартиру. До Елены доходили разговоры, что бывший муж перестал пить и начал посещать церковь. Она не выясняла, правда ли это. Его изменения больше не определяли её решения, и такое равнодушие оказалось не жестокостью, а свободой.
Подойдя к дому матери, Елена заметила возле подъезда знакомого соседа. Павел Романович, седой интеллигентный мужчина примерно пятидесяти лет, жил в квартире напротив и преподавал историю. Под мышкой он, как обычно, держал книгу, а увидев Елену, заметно смутился.
— Добрый вечер, Елена Николаевна.
— Добрый вечер.
Павел Романович поправил очки, начал фразу, остановился и всё же спросил, не согласится ли она когда-нибудь выпить с ним кофе. Недалеко находилось хорошее кафе, и он был бы рад пригласить её после работы.
Елена внимательно посмотрела на него. Сосед волновался, говорил неловко и ничем не напоминал самоуверенного Олега. Возможно, именно поэтому она улыбнулась.
— Почему бы и нет?
Лицо Павла Романовича просияло. Он тут же предложил встретиться завтра, когда закончится её рабочий день. Елена согласилась, не пытаясь заранее решить, что должна означать эта чашка кофе.
Она вошла в подъезд и стала подниматься по лестнице. На пятом этаже её ждали мать, ужин и вечерний чай с мятой. Впереди было завтра — не абстрактное будущее, ради которого нужно терпеть настоящее, а обычный день с работой, разговорами и встречей с человеком, смотревшим на неё не как на удобную часть собственной жизни.
Елена больше не знала заранее, какой станет её судьба, но впервые это казалось хорошей новостью. Прежняя жизнь закончилась, и продолжалась другая — новая, честная и по-настоящему её собственная.
