Младшая сестра Олега, Алина, представлялась организатором мероприятий. Даже спустя несколько лет общения я так и не смогла понять, чем именно были заполнены её рабочие дни. Она выбирала яркую, немного вызывающую одежду, говорила громко, часто с театральным придыханием и всякий раз слегка щурила левый глаз, когда сама сомневалась в правдивости очередной истории. Эту особенность я заметила быстро, но поначалу считала обычной манерностью человека, привыкшего производить впечатление.
В начале отношений я была совсем не такой сдержанной, какой стала позже. После третьего свидания с Олегом вернулась домой, села на кухне и неожиданно расплакалась от почти детского счастья. Впервые за много лет мне захотелось поверить, что мужчина может интересоваться мной, а не стоимостью недвижимости и перспективами компании. Оксана застала меня со слезами на лице, молча поставила чайник и налила две чашки. Она не стала давать советов и терпеливо ждала, пока я успокоюсь. Та минута открытой слабости осталась одной из немногих, которые я себе позволила, но стыдиться её мне нечего. Тогда я ещё могла доверять авансом.
Первые месяцы рядом с Олегом были удивительно тёплыми. Он приезжал на объекты без особой причины, привозил кофе бригаде, расспрашивал о материалах и искренне радовался удачно завершённым проектам. Постепенно я начала думать, что встретила человека, готового делить со мной не только выходные и праздничные ужины, но также усталость, строительную грязь и десятки мелких рабочих кризисов. Это ощущение значило для меня намного больше дорогих подарков и красивых признаний.
Особенно трогало, что он не морщился от пыли и терпеливо ждал окончания совещаний. После трудного дня мы могли сидеть на подоконнике ещё не сданной квартиры и пить остывший кофе из бумажных стаканов. В такие минуты Олег казался частью реальной жизни, а не гостем, появляющимся только тогда, когда всё уже красиво и закончено. Именно поэтому дальнейшее проникновение его семьи в студию долго не вызывало у меня сопротивления.
Однако семейные беседы незаметно свернули к цифрам. Сначала Валентина Сергеевна между делом спрашивала, сколько проектов одновременно ведёт студия и какова средняя стоимость заказа. Затем поинтересовалась, оформлена ли компания как совместный актив. Во время одного ужина она с улыбкой заметила, что современным парам пора отказаться от деления на «моё» и «твоё»: настоящая семья, по её мнению, напоминает общий котёл, доступный каждому, кто считает себя её частью.
Я ответила шуткой о бухгалтерской привычке не смешивать деловые счета с личными расходами, после чего разговор на время прекратился. Но одна черта будущей свекрови уже стала очевидной. Заданные вопросы она не забывала. Валентина Сергеевна словно помещала каждый отказ во внутреннюю картотеку, чтобы открыть нужную папку в момент, когда собеседнику труднее всего сопротивляться.
Через несколько месяцев Олег предложил принять его в мою студию креативным директором. Он говорил об этом естественно и был настолько уверен, что принесёт компании пользу, что мне самой решение показалось правильным. Хотелось видеть рядом не мужчину, с которым встречаются по вечерам, а настоящего партнёра в повседневной жизни. Я оформила его официально, назначила достойную зарплату и убедила себя, что наши отношения обретают практическую общую основу.
Оксана, занимавшая должность операционного директора, осторожно напомнила: место в штате должно соответствовать опыту, а не степени личной близости. Она работала со мной почти с основания компании. Начав менеджером проектов, со временем стала единственным сотрудником, чьи возражения я выслушивала без раздражения. На планёрках Оксана говорила сухо и улыбалась редко, зато помнила каждую сумму, обещанный срок и спорную договорённость.
Предупреждение я услышала, но истолковала в пользу Олега. Навыки, убеждала себя я, приобретаются, а доверие и общий взгляд на красоту встречаются реже. Мне хотелось доказать, что личная близость способна усилить деловое партнёрство. За этим желанием скрывалась простая надежда: если наши будни станут общими, отношения окончательно превратятся в семью. Оксана не спорила дальше, лишь попросила установить для нового директора измеримые обязанности.
Её трезвость не раз останавливала меня перед решениями, которые казались красивыми с творческой точки зрения, но могли дорого обойтись компании. Я понимала справедливость её предупреждения и всё же не захотела отступать. Влюблённость заставляла видеть в сомнениях обычную перестраховку, а в Олеге — будущего равного партнёра. Тогда мне казалось, что любовь способна восполнить нехватку профессиональных навыков. Цена этой ошибки начала проявляться гораздо раньше свадьбы…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
