Я закончила разговор и положила телефон. Виктор взял меня за плечо.
— Ты в порядке?
Я обдумала вопрос.
— Да, — сказала я с удивлением. — Думаю, да.
Лето пришло с необычным чувством свободы. Впервые за много лет мы строили планы, не проверяя, нужны ли мы Анне. Заказали двухнедельную поездку в заповедники Карпат. Вступили в книжный клуб. Виктор ездил на мотоцикле, я занималась волонтерством в саду. Жизнь вошла в новый ритм.
Дело не в том, что мы перестали любить Анну. Боль от её отсутствия осталась, как тупая боль в суставах. Но постоянное беспокойство ушло. Доктор Иванова (теперь уже Елена) напоминала мне: «Отстранение не означает отказ. Вы просто перестали делать её центром своей вселенной».
В июне Света пригласила нас в свой дом у озера. Выходные прошли чудесно: купания, шашлыки, общение с племянниками. Позже, когда мы со Светой мыли посуду, она тихо сказала:
— Видела Анну на неделе. Она приходила ко мне в офис. Сказала, что не может до вас дозвониться.
— Мы не отвечаем на её звонки. Пока нет.
— Она хотела, чтобы я убедила вас прекратить эту «ерунду».
— И что ты ответила?
— Что поступки имеют последствия. Ей не понравился этот ответ. Но… она в беде, Маргарита. В основном финансовой.
Я кивнула без удивления.
— Спасибо, что рассказала.
— Что ты будешь делать?
— Пока ничего. Она должна обратиться к нам напрямую и честно.
Подтверждение финансовых проблем пришло в июле, когда я столкнулась в магазине с Ириной Соколовой, матерью Тимура. Она выглядела уставшей, без прежнего лоска.
— Маргарита, — сказала она натянуто. — Нам нужно поговорить. Есть объяснения…
— Я знаю, что Тимур потерял работу, — прервала я её. — И знаю, что финансовое положение вашей семьи не такое радужное. Вам нужны были наши деньги на свадьбу для поддержания имиджа.
Ирина побледнела.
— Это была не моя идея! Тимур и Анна сами приняли это решение.
— И вы не возражали, когда они выгнали нас со свадьбы.
Я прошла мимо неё. Значит, Анна знала.
Звонок раздался через три дня. От Тимура.
— Маргарита, нам нужна помощь. Финансовая.
— Какая именно?
— 200 тысяч, просто чтобы закрыть брешь.
— Где Анна? Почему она не звонит?
— Она… недоступна.
Я отказала. Мы с Виктором решили, что не дадим ни копейки без честного разговора с дочерью.
На следующий день Анна стояла на нашем пороге. Я читала в гостиной, когда раздался звонок. Открыв дверь, я едва узнала её: размазанный макияж, красные глаза.
— Мама, — голос сорвался. — Тимур ушёл. Забрал свою одежду, машину, опустошил наш счёт. Он лгал мне, мама. Обо всём. О работе, о деньгах родителей…
