Ольга Викторовна открыла папку, достала несколько листов и повернула их к Анне.
— Видите ли, Анна Викторовна, когда мы оформляли ваш кредит неделю назад, вы оба с супругом расписались в договоре как созаемщики. Верно?
— Да, конечно. Мы вместе подписывали.
— Правильно. Но вчера днем… — Ольга Викторовна сделала паузу. — Ваш супруг, Дмитрий Андреевич, пришел к нам в отделение. Без вас.
Анна нахмурилась.
— Один? Зачем?
— Он сказал, что вы договорились изменить условия договора. И принес заявление на переоформление.
— Переоформление? — Анна не понимала. — Какое переоформление? Мы ни о чем таком не договаривались.
Ольга Викторовна кивнула, словно ожидала такого ответа.
— Именно поэтому я и позвонила вам. Видите, — она указала пальцем на документ, — здесь заявление от имени вас обоих о том, что вы хотите изменить условия. Дмитрий Андреевич утверждал, что вы не могли приехать лично, но полностью согласны.
Анна взяла листок, начала читать. Текст был напечатан на стандартном бланке. «Мы, Кравцова Анна Викторовна и Кравцов Дмитрий Андреевич, просим переоформить кредитный договор номер…» Внизу стояли две подписи. Одна явно Димина — размашистая, узнаваемая. Вторая…
— Это не моя подпись, — тихо сказала Анна.
— Я так и думала, — Ольга Викторовна откинулась на спинку кресла. — Поэтому я сразу насторожилась.
— Видите ли, я работаю в банке пятнадцать лет. И за это время насмотрелась на всякое. Когда ваш муж пришел с этим заявлением, я попросила его подождать, якобы нужно согласовать с руководством. А сама достала ваше дело и сравнила подписи.
Она положила рядом еще один документ — оригинал кредитного договора, который Анна подписывала неделю назад.
— Видите разницу?
Анна всмотрелась. Ее настоящая подпись была аккуратной, с характерной петелькой в конце. А та, что стояла на заявлении — корявая, неуверенная, явно подделанная.
— Он… Он подделал мою подпись? — Анна почувствовала, как холод разливается по телу.
— Похоже на то. Но это еще не все, — Ольга Викторовна достала следующий лист. — Вот новый вариант договора, который он хотел оформить.
Анна взяла документ и начала читать. С каждой строчкой лицо ее белело все больше. По новому договору она, Анна Викторовна Кравцова, становилась единственным заемщиком.
Дмитрий Андреевич Кравцов исключался из списка ответственных лиц. Весь кредит, все 150 тысяч гривен, все проценты, все платежи — все ложилось на нее одну.
— Я не понимаю, — прошептала она. — Зачем? Зачем ему это?
— Анна Викторовна, я знаю, это тяжело. — Анна машинально взяла стакан, сделала глоток. Вода была прохладной, немного отрезвила.
— Анна Викторовна, — мягко сказала Ольга Викторовна, — я видела такие случаи раньше. Обычно это происходит, когда один из супругов планирует… ну, скажем так, освободиться от финансовых обязательств. Иногда перед разводом. Иногда перед крупной покупкой, которую хочет сделать без ведома второго супруга.
— Развод? — Анна подняла на нее глаза. — Но мы же собираемся в отпуск! Вместе! Мы билеты купили.
— Купили на деньги, которые теперь должны только вы, — тихо заметила Ольга Викторовна.
Анна молчала. В голове не укладывалось. Дима… Ее Дима, с которым она пять лет прожила. Который вчера вечером собирал чемоданы, радовался отпуску, который спал рядом спокойным сном, пока она мучилась, не находя себе места.
— Что он сказал, когда пришел? — спросила Анна. — Как объяснил?
