После ночного звонка участие Богдана стало похоже на контроль. Он несколько раз в день интересовался самочувствием Софии, спрашивал, что происходило на занятиях, и непременно уточнял, появилось ли на рисунках что-нибудь новое. Все вопросы можно было объяснить дружбой, однако Максим слышал за ними холодную сосредоточенность человека, который старается предугадать чужой шаг.
— Тебе необходимо взять отпуск, — говорил Богдан при встрече. — Ты измучен, не спишь, подозреваешь неизвестно кого. Я могу устроить поездку в хороший санаторий. Уедете с Софией, смените обстановку.
Максим отказывался. Даже дружеские объятия теперь казались ему демонстрацией близости, которой в действительности уже не существовало.
Однажды после совещания он вернулся в кабинет и обнаружил, что синяя папка с рисунками исчезла из запертого ящика. Максим осмотрел стол, шкаф и сейф, хотя прекрасно знал, где оставил её утром. Внутри всё похолодело. На этих листах находилась единственная нить, связывавшая память Софии с материалами преступления.
Он сразу направился к Богдану.
— Ты брал синюю папку с рисунками?
— Первый раз слышу, — тот развёл руками. — Может, уборщики выбросили вместе с ненужными бумагами?
На его лице было убедительное недоумение, но в глазах на короткое мгновение мелькнуло облегчение. Максим понял, что папку не потеряли. Её забрали намеренно.
На следующий день его вызвал руководитель управления Степан Черненко. Начальник встретил Максима без обычного приветствия и положил перед собой распечатанное обращение.
— На тебя поступила жалоба. Автор утверждает, что ты используешь приёмную дочь для неофициального расследования. Якобы заставляешь тяжело травмированного ребёнка возвращаться к воспоминаниям, которые могут разрушить её психику.
Максим узнал не только смысл, но почти каждую формулировку. Теми же словами Богдан объяснял опасность рисунков.
— Это неправда. София работает с психологом. Я не задаю ей вопросов о преступлении и ничего не заставляю рисовать.
— Я не собираюсь оценивать лечение, — сухо ответил Черненко. — Но вижу, что ты нарушил порядок доступа к архиву и снова взялся за закрытое расследование без поручения. Десять лет назад это дело едва не погубило твою карьеру. Теперь ты рискуешь потерять гораздо больше.
Максим попытался рассказать о портсигаре, но начальник остановил его.
— До проверки жалобы ты отстранён от любых действий, связанных с делом Гнатюков. Если поступит подтверждение давления на ребёнка, будет поставлен вопрос не только о твоей должности, но и об ограничении твоих родительских прав.
Угроза потерять Софию оглушила сильнее любого служебного наказания. В коридоре его уже ждал Богдан. Он смотрел сочувственно, но ожидание выдавало осведомлённость.
— Это ты написал жалобу, — сказал Максим.
— Ты перестал понимать, что делаешь. Я пытаюсь удержать тебя на поверхности, а ты тянешь за собой девочку.
Богдан говорил горячо и уверенно, изображая обиженного друга. Максим же видел перед собой человека, который сначала украл рисунки, а затем лишил его возможности действовать. Тень больше не была только пятном на бумаге. Она подошла вплотную и уже протянула руку к самому дорогому, что у него оставалось…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
