История первых восьмерых оказалась только прологом. Убедившись, что официальная система легко оставляет слабых один на один с людьми, обладающими властью, Кремень принял роль невидимого мстителя. Он больше не действовал исключительно из отцовской ярости: теперь сведения поступали от людей, которые на себе испытали последствия чужой безнаказанности.
Трое сотрудников, о которых рассказала Марина, исчезли в течение месяца. Вскоре за ними последовала группа коррумпированных коллег из соседнего региона. По управлениям поползли тревожные слухи о человеке, который приходит за теми, кого не способен наказать закон. Сотрудники с нечистой совестью начали чаще оглядываться и бояться внезапного звонка среди ночи.
Газеты и информационные сайты называли неизвестного то чистильщиком, то призраком, то выдумкой испуганных полицейских. Следователи пытались соединить исчезновения, но каждый раз упирались в отсутствие тел, прямых свидетелей и понятного мотива. Имя Кремня не звучало публично. Зато в закрытых кабинетах старое прозвище снова произносили шёпотом, как предупреждение.
Марина регулярно приносила отцу новые списки и истории пострадавших. Механизм, созданный ради одной дочери, постепенно превратился в постоянную охоту на тех, кто считал форму разрешением на преступление. С каждым месяцем людей, уверенных в своей полной безнаказанности, становилось меньше.
Однажды Марина спросила отца, чувствует ли он счастье от этой бесконечной череды расправ. Руденко ответил, что счастье доступно людям, способным жить обычной жизнью, а он давно перестал принадлежать к их числу. Однако результатами он был доволен: каждый исчезнувший хищник означал, что хотя бы одна потенциальная жертва не окажется перед закрытой дверью и чужим равнодушием.
После разговора Кремень долго сидел в кабинете один. Где-то в тёплых квартирах спокойно спали люди, уверенные, что должность и связи навсегда защитят их от ответственности. Он знал, что всех не найдёт и мир не изменит, но останавливаться не собирался. Пока хватит сил, счёт пойдёт на десятки, а затем, возможно, на сотни.
Руденко всё чаще думал и о времени, когда сам уже не сможет возглавлять охоту. Марина научилась собирать информацию, отличать доказательство от слуха и видеть за сухими сведениями судьбу пострадавшего человека. Отец понимал: если она сочтёт нужным, начатое дело продолжится и после него. Эта мысль одновременно пугала и придавала смысл тому пути, который они выбрали.
Наследием бывшего криминального авторитета стали не деньги, не законный бизнес и не страх, который когда-то вызывало его прозвище. Он оставлял после себя грубую, вырванную силой справедливость для людей, не сумевших получить защиту иначе. Ради неё Кремень снова поднялся из кресла, надел тёмное пальто и шагнул навстречу очередной ночи.
