На следующее утро её голову сдавила страшная мигрень, будто череп сжимали стальными тисками. Потом резко поднялась температура, и слабость приковала её к постели. Местный фельдшер лишь развёл руками: «Вирус какой-то ходит».
Но привычные таблетки совершенно не помогали. Когда Олег уехал в город по делам, Елена, ещё шаткая, понесла коробку на второй этаж. Нога подвернулась на знакомой ступеньке, будто кто-то невидимый дёрнул её за шнурок.
Падение было стремительным, болезненным и унизительным. Сидя на полу среди рассыпанных тюбиков, она впервые подумала: «А что если проклятие существует?..» Мысль стала страшной явью, когда Олег не вернулся к ужину вовремя.
Звонок из областной больницы прозвучал как приговор суда. Его машину подрезали на пустой трассе, она вылетела в кювет и перевернулась. «Сотрясение, сломано ребро, но жив, в рубашке родился», — устало говорил дежурный врач.
Олег, бледный, с наспех перевязанной головой, прошептал ей в палате: «Джип был без номеров. Он ждал меня, Лена. Они начали охоту».
В его глазах читался не страх, а холодная ярость пополам с усталостью. Вернувшись на дачу, Елена столкнулась с навязчивой соседской «заботой». «Монах мстит, милая, — шептала старуха у забора. — Он клад сторожит и после смерти, грех это трогать. Всех, кто касался, беда настигала». И Елена, столичный дизайнер и рационалист, вдруг почувствовала ледяной червячок суеверия у самого сердца…
