— Неужели тебе тоже нравятся эти духи? — спросила она. — Я была уверена, что молодые девушки ими уже не пользуются. А я до сих пор их обожаю.
Оксана смутилась и взяла в ладони концы платка. Она объяснила, что своего флакона у неё нет. Духи принадлежали маме, как и этот платок, а кашемир каким-то чудом удержал запах на долгие годы. Хозяйка внимательно выслушала короткое объяснение. Неловкости не возникло: они вошли в комнату, продолжили знакомство, и уже совсем скоро Оксана почувствовала, что вечер получается по-настоящему тёплым и душевным.
Напряжение, с которым девушка переступила порог, ушло незаметно. Мать Андрея оказалась удивительно лёгкой в общении. Она не подчёркивала должность, не давила авторитетом и не пыталась навязывать гостье собственное мнение. По тому, как они с сыном общались и понимали друг друга, было видно: эти двое давно привыкли быть не только родственниками, но и настоящими друзьями.
Сдержанное синее платье напомнило Оксане мамину способность выглядеть безупречно даже в вещи самого простого кроя. Внешне женщины не были похожи, однако обе обладали тем редким чувством стиля, благодаря которому лаконичный наряд казался особенно элегантным. Это сравнение возникло у девушки ещё в прихожей и постепенно смягчило прежний страх перед знакомством.
Оксана вручила Андрею приготовленный альбом, выбор которого был связан с его давним интересом к культуре далёкой страны и дедушкиными рассказами. За столом беседа шла легко, без расспросов с пристрастием и попыток навязать гостье чужое мнение. Тёплый, спокойный вечер окончательно развеял напряжение, с которым Оксана готовилась к этому знакомству.
Было заметно, что Оксана тоже понравилась хозяйке дома — умная, скромная и воспитанная девушка произвела хорошее впечатление. Андрей представлял её не просто университетской подругой, и мать относилась к его выбору с доверием. Если бы Марина могла услышать Оксанины мысли, она наверняка тут же заявила бы: «Хотела бы я посмотреть на того, кому не понравилась бы наша Оксана».
Отношение хозяйки не напоминало формальное разрешение, которое взрослый сын обязан получить перед продолжением знакомства. Она давно уважала выбор Андрея — его друзей, а теперь, похоже, и любимой девушки. Оксана увидела именно ту близость, о которой слышала в его рассказах: мать и сын хорошо понимали друг друга, но никто из них не пытался подчинить другого собственной воле. Прежний страх стать причиной разлада постепенно исчезал, и к концу вечера гостья чувствовала себя свободно.
Возвращаясь домой, Оксана уже думала об ответном приглашении. Отец любил говорить, что за гостеприимство полагается ответить таким же гостеприимством. До её собственного дня рождения оставалось далеко, значит, формального повода ждать не следовало. Нужно просто рассказать правду и позвать Андрея на ужин. Но всякий раз, когда Оксана представляла этот разговор, решительность куда-то исчезала.
Оксана раздумывала и о том, приглашать ли на будущий домашний ужин Марину. Подруга словно услышала эти мысли на расстоянии. Перед началом последней пары она стремительно подлетела к Оксане и радостно объявила: кажется, теперь и на её улице наступил праздник. Оксана невольно переняла приподнятый тон подруги и спросила, что именно произошло. Марина наклонилась к самому уху Оксаны и горячим шёпотом призналась: она влюбилась. Имя обещала назвать позже, потому что прямо сейчас убегала на свидание.
Позже выяснилось, что избранника зовут Роман. Но в тот день Марина успела лишь ослепительно улыбнуться, пообещать подробный рассказ при следующей встрече и стремительно исчезнуть за дверью аудитории. На дополнительные вопросы времени не осталось.
В тот же вечер Оксана и Андрей сидели рядом на диване и говорили о родителях. Разговор начался с фотографии её мамы. Андрей задержал взгляд на снимке и тихо спросил, что произошло. Оксана не стала уходить от ответа: она уже доверяла человеку рядом и понимала, что может поделиться с ним самым тяжёлым воспоминанием.
Оксана рассказала о годе болезни, больничных коридорах и отцовских попытках найти спасение. Вспомнила врача, который честно предупредил их о последней ночи, и короткое прощание у кровати. Мама уже четверо суток не приходила в сознание, но после слов дочери и мужа её ресницы едва заметно дрогнули. Оксана говорила сквозь слёзы и по-прежнему свято верила: то движение было ответом, мама услышала их признание.
Андрей нежно обнял её, крепко прижал к себе и без малейшего сомнения сказал, что мама всё услышала. Его уверенность была особенно важна Оксане. Затем молодой человек признался, что сам видел, как уходил из жизни его дед, и потому хорошо понимает, насколько дороги родным последние слова, сказанные у постели близкого человека.
Немного успокоившись, Оксана спросила о его семье. Андрей часто говорил о матери и деде, но почти никогда — об отце. Он помолчал, собираясь с мыслями, и признался, что биологического отца практически не помнит. Дед всегда был рядом и фактически заменил мальчику отца. Перед смертью старик попросил внука беречь мать — теперь уже и за себя, и за него…
