Вопрос застал врасплох.
— Не знаю, сынок. А почему ты спрашиваешь?
— Просто. Некоторые мои друзья говорят, что у них будет мачеха, и они переживают. А я подумал: а вдруг у меня тоже…
Алексей остановился, посмотрел на сына серьезно.
— Даниил, если когда-нибудь я встречу кого-то, кто будет мне дорог, я обязательно спрошу твое мнение. Никогда, слышишь, никогда не приведу в наш дом человека, который тебе не нравится. Ты для меня главный. Всегда.
Даниил просиял.
— Правда?
— Честное слово.
— Тогда хорошо. А вообще, если найдете кого-то похожую на маму, я не буду против.
Алексей обнял его.
— Я постараюсь.
Они доехали до театра, смотрели спектакль. Даниил смеялся над смешными сценами, затих на грустных. После спектакля они пошли в кафе, заказали мороженое.
— Знаешь, папа, — сказал Даниил, ковыряя ложкой шоколадное мороженое. — Я думал о том, что сказала мама перед… ну, в конце. Она говорила, что ты даешь мне второй шанс. Но я думаю, что это мы с мамой дали тебе второй шанс.
Алексей удивленно посмотрел на него.
— Как так?
— Ну, мама говорила, что ты был несчастным в браке с той тетей Викторией. И что у тебя не было детей. А теперь есть я. Значит, ты стал счастливее, правда?
Из уст восьмилетнего ребенка это звучало наивно, но Алексей понял, что Даниил прав. Он действительно стал счастливее. За этот год, несмотря на боль утраты Катерины, несмотря на трудности адаптации, он обрел то, чего не было раньше — смысл. Даниил был его смыслом. Просыпаться утром и знать, что нужно отвезти сына в школу. Возвращаться вечером и знать, что дома ждет теплый ужин, разговоры о прошедшем дне, смех над глупыми мультфильмами. Укладывать мальчика спать, целовать в лоб, говорить «спокойной ночи, сынок». Это был смысл. Это было счастье.
— Ты прав, Даня, — сказал Алексей, и голос дрогнул. — Я стал счастливее. Благодаря тебе.
— И благодаря маме, — добавил Даниил. — Она все это придумала. Она была умная.
— Самая умная, — согласился Алексей.
Они доели мороженое, вышли на улицу. Вечерняя столица сияла огнями, люди спешили по своим делам. Алексей и Даниил шли рядом, держась за руки, и Алексей чувствовал полноту жизни. Год назад он был потерянным мужчиной, стоящим у ресторана в разбитых надеждах. Жена предала его, мечта о ребенке рухнула. А потом появился этот мальчик с фотографией, и все изменилось. Катерина подарила ему не просто сына. Она подарила ему будущее. Научила прощать. Показала, что любовь не умирает, а трансформируется, переходя из одной формы в другую. Их любовь теперь жила в Данииле, в каждой его улыбке, в каждом жесте, унаследованном от матери. И в каждом слове «папа», которое мальчик произносил с такой естественностью, словно всегда знал Алексея.
— Папа, — позвал Даниил, когда они подходили к машине. — А можно завтра поехать к тете Люде? Она обещала научить меня печь пироги.
— Конечно. — Алексей открыл дверь машины. — Позвоним ей сейчас, договоримся.
По дороге домой они слушали радио, Даниил пел вместе с песнями, фальшивя на высоких нотах. Алексей улыбался, слушая. Когда-то он думал, что детский смех в доме — несбыточная мечта. Теперь этот смех звучал каждый день.
Дома их встретил серый кролик, прыгающий по гостиной. Даниил засмеялся, взял его на руки, понес в комнату. Алексей остался в гостиной, подошел к окну. Столица лежала внизу, огромная, живая. Где-то там была могила Катерины, где они сегодня были. Где-то там была больница, где она умерла. Где-то там был ресторан, у которого Даниил просил милостыню год назад. Все это было частью их истории. Болезненной, сложной, но приведшей их туда, где они есть сейчас.
— Папа, идите! — позвал Даниил из комнаты. — Серый научился новому трюку!
Алексей улыбнулся, пошел к сыну. В дверях комнаты он остановился, глядя на мальчика, сидящего на полу с кроликом на коленях. Даниил объяснял питомцу что-то серьезно, и зверек, казалось, слушал. Это была его семья. Небольшая, нетрадиционная, но настоящая. И Алексей был благодарен судьбе за этот второй шанс. Второй шанс стать отцом. Второй шанс полюбить. Второй шанс быть счастливым. И он не собирался упускать его.
Спустя еще полгода, весенним утром, Алексей получил письмо. Обычное бумажное письмо, пришедшее по почте. Он открыл его, удивляясь: кто в наше время пишет письма? Внутри был лист бумаги, исписанный знакомым почерком. Почерком Катерины.
«Алеша, если ты читаешь это, значит, меня уже нет. Я попросила подругу отправить это письмо через полтора года после моей смерти. Не знаю зачем, может, просто хотела сказать то, что не успела сказать в конце. Спасибо тебе. За то, что взял Даниила. За то, что любишь его. Я уверена, что любишь, иначе ты не читал бы это письмо. За то, что дал ему дом, семью, будущее.
Я не жалею о своем решении уйти восемь лет назад. Это звучит странно, но это правда. Если бы я осталась, мы бы были несчастны. Ты бы женился на мне из чувства долга, а я бы каждый день чувствовала себя обузой. Рано или поздно это разрушило бы нашу любовь. А так я семь лет прожила счастливую жизнь с нашим сыном. Да, было трудно. Да, было одиноко. Но каждое утро я просыпалась и видела маленькое чудо — нашего Даню. И это стоило всего.
Ты спрашивал тогда, злюсь ли я на тебя. Нет. Никогда не злилась. Ты жил свою жизнь, как и должен был. И теперь у тебя есть шанс прожить ее правильно — с Даниилом. Береги его, Леша. Он особенный. Добрый, умный, смелый. В нем есть самое лучшее от нас обоих. И я знаю, что ты сделаешь его счастливым. Не вини себя за прошлое. Не вини меня. Все произошло так, как должно было произойти. Судьба знала, что делает. Я люблю тебя. Всегда любила. Но теперь моя любовь живет в Данииле. Береги ее. Твоя Катя».
Алексей дочитал письмо, и слезы текли по лицу. Он сложил листок, прижал к груди. Катя. Его Катя. Даже после смерти она находила способ сказать ему нужные слова.
— Папа? — Даниил вошел в кабинет. — Что случилось? Почему вы плачете?
Алексей вытер слезы, улыбнулся.
— Это письмо от твоей мамы. Она написала его давно, попросила передать мне.
— Что она написала?
— Что любит нас обоих. И что мы должны быть счастливы.
Даниил подошел, обнял отца.
— Мы и есть счастливы, правда, папа?
Алексей обнял его в ответ, крепко, изо всех сил.
— Да, сынок. Мы счастливы.
И это была правда. Несмотря на все, через все, они нашли свое счастье. Второй шанс оказался лучшим, что могло с ними случиться.
Прошло еще пять лет. Даниилу исполнилось тринадцать, и он уже не был тем худым, испуганным мальчиком, просящим милостыню у ресторана. Высокий подросток с умными глазами матери и решительным подбородком отца. Он учился в престижной гимназии, увлекался программированием и мечтал стать ученым. Алексей смотрел на него с гордостью. Его сын. Его продолжение. Его второй шанс.
Катерина была права. Все произошло именно так, как должно было. И их история, болезненная и сложная, привела к этому — к счастью отца и сына, нашедших друг друга. Иногда вторые шансы оказываются лучше первых. И любовь, настоящая любовь, никогда не умирает. Она просто находит новые формы.
