Оксана в это время сидела на балконе своей квартиры, завернувшись в мягкий плед. Перед ней стояла чашка свежего кофе, и его тёплый запах смешивался с прохладным утренним воздухом. После вчерашнего напряжения тишина казалась особенно глубокой.
На экране ноутбука была открыта банковская выписка. Полтора миллиона уже лежали на новом вкладе и снова приносили проценты. Оксана вернула ровно столько, сколько год назад отдала за чужой автомобиль, — ни больше, ни меньше.
Лежавший рядом телефон коротко мигнул. Сообщение пришло с незнакомого номера, но имя отправителя не требовалось угадывать.
«Оксана, это Богдан. Мама отказывается продавать машину. Я всё понял. Давай спокойно поговорим».
Она перечитала эти строки без злости и без сожаления. Ещё недавно подобное сообщение заставило бы её искать компромисс, объяснять очевидное и снова спасать человека, который считал её доверие слабостью. Но Богдан написал лишь после того, как мать отказалась расстаться с машиной, а обещанное наследство исчезло. В его запоздалом раскаянии Оксана увидела не осознание своей вины, а очередную попытку найти того, кто решит проблему вместо него. Теперь она лишь слегка усмехнулась.
Она удалила сообщение, добавила новый номер в список заблокированных и отложила телефон экраном вниз. Затем сделала глоток кофе и посмотрела на освещённые солнцем дома.
По крайней мере в это утро Оксане казалось, что жизнь постепенно возвращается в нормальное русло. В квартире было тихо, кофе оставался горячим, а её накопления снова принадлежали ей. Богдану и Лидии Степановне предстояло самостоятельно решать, что для них важнее — дорогая машина, семейные обещания или ежемесячные платежи по кредиту.
