Тимур пришел поздно. Кира уже лежала в кровати, но не спала. Он разделся, лег рядом и обнял ее.
— Мама сказала, что ты ей нагрубила, — прошептал он.
— Что?
— Ну, когда она заходила к нам. Сказала, что хотела просто посмотреть на твою сумку, а ты ее отшила.
— Тимур, она рылась в моих вещах.
— Она же не со зла. Просто интересно ей.
— Интересно? — Кира приподнялась на локти. — Тимур, это моя личная сумка. Почему она вообще должна туда заглядывать?
— Ну, мы же семья, — пробормотал он. — Какие секреты друг от друга?
Кира легла обратно и отвернулась к стене. Спорить было бесполезно.
Прошло две недели. Кира работала, получала небольшие задания, выполняла их по ночам. Деньги капали понемногу, но верно; она завела себе отдельный электронный кошелек, куда переводила все заработанное. Не говорила об этом ни Тимуру, ни тем более свекрови. А потом случилось то, что окончательно испортило их хрупкое перемирие.
Тимур вернулся домой бледный, с опухшей щекой. Он держался за челюсть и морщился от боли.
— Зуб, — выдавил он. — Киста под корнем. Надо удалять и ставить имплант.
Кира проводила его к стоматологу на консультацию. Врач сказал, что откладывать нельзя: начнется воспаление, может перекинуться на соседние зубы. Удаление, чистка, имплант — двадцать три тысячи.
— Мам, у меня денег нет, — сказал Тимур вечером Лидии Сергеевне. — Зарплата только через неделю.
Свекровь сидела за столом с калькулятором и считала какие-то чеки.
— Двадцать три тысячи? — переспросила она. — Тимур, это же грабеж, надо найти подешевле.
— Мам, у меня болит. Врач сказал срочно.
— Все врачи говорят срочно, чтобы больше содрать. Я позвоню своей знакомой, она в районной поликлинике работает, там бесплатно сделают.
— Там очередь на два месяца, — вмешалась Кира. — Я узнавала. Тимур, не волнуйся, я оплачу.
Лидия Сергеевна подняла голову.
— Ты оплатишь? — переспросила она. — Откуда у тебя 23 тысячи?
— Заработала.
— За две недели?
— Да.
Свекровь отложила калькулятор и сложила руки на груди.
— Кира, я, конечно, рада, что ты такая самостоятельная, но давай ты мне объяснишь. Как программист с трехмесячным стажем зарабатывает по 23 тысячи за две недели? Это же под сто тысяч в месяц выходит.
— Я брала дополнительные заказы. Фриланс.
— Фриланс, — протянула Лидия Сергеевна. — А налоги ты платишь с этого фриланса?
— Пока нет, суммы небольшие.
— То есть ты работаешь нелегально?
— Нет, просто это разовые проекты.
— Разовые проекты, которые приносят 23 тысячи за две недели.
Свекровь встала и подошла к окну.
— Кира, ты понимаешь, что это звучит подозрительно?
— Мам, при чем тут это? — встрял Тимур. — Она же предлагает помочь.
— А я не хочу, чтобы нам потом какие-нибудь структуры вопросы задавали, — отрезала Лидия Сергеевна. — Откуда деньги? Почему без документов? Тимур, ты подожди неделю, зарплату получишь, тогда и сходишь.
— У меня щека распухла.
— Антибиотики попей, приглушат воспаление.
Кира вышла из кухни и прошла в комнату. Она достала телефон, зашла в приложение банка и перевела 23 тысячи на карту Тимура. Потом написала ему в мессенджер: «Оплатила. Запишись на завтра».
Тимур зашел через пять минут. Он выглядел виноватым.
— Спасибо, — пробормотал он. — Я верну.
— Не надо.
— Мама не хотела тебя обидеть. Она просто…
— Осторожная.
— Да.
— Тимур, иди запишись к врачу.
Он кивнул и вышел.
Кира осталась стоять у окна. «Осторожная». Да, конечно. Осторожная до тех пор, пока не касается ее собственных денег. Но как только речь заходит о чужих, тут же начинаются вопросы, подозрения, намеки.
На следующий день Тимур сходил к стоматологу. Вернулся с обезболенной челюстью, но довольный.
— Удалили, — сказал он. — Через два месяца имплант поставят. Врач сказал, что вовремя обратился.
Лидия Сергеевна встретила их на кухне. Она молча поставила чайник и достала печенье.
— Ну что? Полегчало? — спросила она.
— Да, мам. Спасибо Кире.
Свекровь кивнула, но ничего не сказала. Она налила чай, поставила кружки на стол и села напротив.
— Кира, — начала она. — Я тут подумала, может, ты покажешь мне свои выписки со счета? Ну, просто так, для порядка. Чтобы мы знали, на что рассчитывать.
— Зачем? — спросила Кира.
— Затем, что мы семья. И если у тебя есть деньги, то надо их учитывать в общем бюджете. Вдруг что-то случится, мы будем знать, на что опереться.
— Лидия Сергеевна, это мои личные счета.
— Личные? — повторила свекровь и усмехнулась. — Кира, милая, когда выходишь замуж, личного ничего не остается. Все общее. Или ты считаешь, что можешь жить отдельно от нас?
— Я не это имею в виду.
— А что ты имеешь в виду? — Лидия Сергеевна придвинулась ближе. — Ты работаешь, получаешь деньги, тратишь их без согласования. Я даже не знаю, сколько у тебя там на самом деле. А потом вдруг выясняется, что ты можешь оплатить стоматолога за 23 тысячи. Откуда мне знать, может ты вообще миллион уже накопила?
— Миллион! — фыркнула Кира. — Да, конечно.
— Ну так покажи выписку, и я успокоюсь.
Кира посмотрела на Тимура. Тот сидел, уткнувшись в телефон, и делал вид, что не слышит разговора.
— Я не буду показывать выписку, — сказала Кира.
Лидия Сергеевна откинулась на спинку стула.
— Значит, есть что скрывать, — протянула она.
— Нет. Просто это мое личное дело…
