— Никаких секретов, — ответила Кира.
— Обычный магазин за сорок пять тысяч, — добавила Лидия Сергеевна. — Обычный магазин, обычная цена, все обычное.
Повисла пауза. Виктор Сергеевич налил себе еще вина и громко сказал:
— Ладно, хватит о деньгах, давайте лучше за здоровье выпьем.
Разговор сменился, но осадок остался. Кира доела салат и отпросилась в туалет. Умылась холодной водой, посмотрела на себя в зеркало: щеки горели, руки дрожали. Они все в доле. Лидия Сергеевна заранее настроила их против нее, и теперь каждый вопрос звучал как обвинение.
Когда Кира вернулась, за столом обсуждали цены на квартиры. Она села на свое место и попыталась доесть, но аппетит пропал.
— А вы не думали свою квартиру расширить? — спросила Евгения у Лидии Сергеевны. — Вы же втроем живете в двушке. Тесно, наверное.
— Тесно, — согласилась свекровь. — Но мы пока не можем себе позволить. Тимур свою зарплату мне отдает. Я коплю помаленьку. Может, через пару лет наберется на первый взнос.
— А Кира что, не помогает? — удивилась Евгения. — Она же тоже зарабатывает.
Лидия Сергеевна вздохнула.
— Кира живет отдельно, — сказала она. — У нее свои расходы. Я не вмешиваюсь.
— Как это отдельно? — не поняла Людмила. — Вы же в одной квартире.
— Ну, в смысле, финансово отдельно, — пояснила свекровь. — Она свои деньги на себя тратит. Мы с Тимуром — на семью.
Кира почувствовала, как внутри все закипает. Они обсуждают ее, как будто ее здесь нет… Как будто она неодушевленный предмет.
— Лидия Сергеевна, я предлагала помочь, — тихо сказала Кира. — Но вы отказались.
Свекровь повернулась к ней.
— Предлагала? — переспросила она. — Когда?
— Месяц назад. Я спрашивала, не нужны ли деньги на ремонт ванной. Вы сказали, что справитесь сами.
— А, ну да, — кивнула Лидия Сергеевна. — Я помню. Просто ты предложила пять тысяч. Этого даже на плитку не хватит.
— Я предложила десять.
— Пять, — отрезала свекровь. — Я точно помню. Но ладно, не будем спорить. В любом случае, это капля в море.
Кира прикусила губу. Врет. Врет прямо в глаза. При всех. И никто ей не возражает.
Обед закончился поздно вечером. Когда они вернулись домой, Тимур сразу ушел в душ. Кира прошла на кухню налить воды. Лидия Сергеевна стояла у окна и курила. Она курила редко, только когда нервничала.
— Что ты там про десять тысяч говорила? — спросила она, не оборачиваясь.
— Я предлагала вам десять тысяч на ремонт, — повторила Кира. — Вы отказались.
— Я отказалась, потому что десять тысяч — это смешно. — Свекровь затушила сигарету и повернулась. — Кира, ты же понимаешь, что мы все видим? Видим, как ты тратишь на себя, а нам крохи предлагаешь. Это называется эгоизм.
— Я трачу свои деньги.
— Свои, — усмехнулась Лидия Сергеевна. — А откуда они у тебя, эти «свои»? Может, ты нам расскажешь, наконец?
— Я работаю.
— Три месяца работаешь, а уже как миллионерша себя ведешь. Кира, я не вчера родилась. Я знаю, что программисты-новички столько не зарабатывают. Так откуда деньги?
Кира поставила стакан на стол.
— Лидия Сергеевна, если вы мне не верите, это ваши проблемы, — сказала она. — Я ничего не обязана вам доказывать.
— Обязана, — твердо сказала свекровь. — Потому что ты живешь в этом доме, под этой крышей, и пользуешься всем, что здесь есть. Так что, да, ты обязана быть честной.
— Я честная.
— Тогда покажи выписки со счетов.
— Нет.
Лидия Сергеевна шагнула ближе.
— Кира, я тебя последний раз спрашиваю по-хорошему. Покажи выписки. Или мне придется поговорить с Тимуром.
— Поговорите.
— И он тебя заставит.
— Попробуйте.
Свекровь смотрела на нее долго, изучающе. Потом развернулась и вышла из кухни. Кира осталась стоять одна, сжимая пустой стакан.
На следующее утро Тимур проснулся мрачным. Он оделся молча, выпил кофе молча и только перед выходом из квартиры обернулся к Кире.
— Мама сказала, что ты отказываешься показывать ей свои счета.
— Да, — ответила Кира…
