…у Татьяны проблемы по-женски, причем весьма серьезные. «Беременность практически невозможна», — вынес вердикт врач, профессор Коваленко, к которому Татьяне с таким трудом удалось записаться на прием. «Что, вообще никаких шансов?» — уточнил Андрей. Он в тот день сопровождал супругу в клинику.
«Ну, попробовать разные варианты лечения можно, — уклончиво ответил доктор. — Только все эти способы дорогостоящие и длительные, а результат я вам гарантировать не могу. Врожденные аномалии развития, так бывает, к сожалению». Это стало ударом для супругов. До сих пор у них все получалось, все шло по плану, а тут вдруг такое.
Да еще и после того, как профессор озвучил неутешительный вердикт, и Андрей, и Татьяна вдруг поняли, как сильно они хотят стать родителями. Начался период лечения, скитания по врачам, сдача бесконечных анализов, периодические госпитализации Татьяны. Все это отнимало много денег и времени, и самое главное — моральных сил. Очень тяжело было сначала надеяться, выполнять все предписания врачей, а потом раз за разом разочаровываться.
Всегда спокойная и рациональная Татьяна теперь часто плакала, когда думала, что супруг не видит. Но он-то все замечал: ее покрасневшие глаза и припухшие веки, и, что самое страшное, отчаявшийся взгляд, полный боли. Андрею тяжело было видеть супругу такой. Его главным желанием теперь был не ребенок, а спокойствие и счастье любимой женщины.
Но чем помочь Татьяне? Ответа на этот вопрос Андрей не знал. Мужчина как мог поддерживал супругу, добивался для нее консультаций в самых лучших репродуктивных центрах страны, ходил с ней на болезненные процедуры, успокаивал. «Может, оставим эту затею?» — иногда предлагал он.
Гонка за ребенком уже приобрела какой-то нездоровый характер. Андрею хотелось прекратить это: «Будем развиваться в карьерном плане. Это ведь тоже важно». Когда-то работа, научная деятельность — это было главным в жизни Татьяны. Глаза женщины горели, когда она рассказывала об очередной разработке или об экспериментальном проекте.
Работа вдохновляла Татьяну, дарила ей силу и энергию. И она была хороша в своем деле, очень хороша. Ее уважали, приглашали на консультации, к ней обращались со сложными вопросами. Андрей радовался за супругу и гордился ею. Он понимал Татьяну.
Мужчина и сам много времени и сил отдавал заводу и также считался первоклассным специалистом. Только вот действовали супруги в немного разных областях. Теперь же Татьяна очень изменилась. Она больше не бралась за интересные проекты, отбывала в лаборатории от звонка до звонка и скорее домой.
Некогда выдающийся ученый предпочитал теперь простую рутинную работу и совсем забросил свои изыскания. Это по-настоящему пугало Андрея. Он понимал, конечно, что женский организм устроен иначе, чем мужской. Представительницы прекрасной половины человечества более подвержены влиянию гормонов, материнский инстинкт — великая сила и все такое.
Но все-таки изменения, происходившие с Татьяной, не могли не напрягать. Она стала плаксивой, раздражительной, даже несколько капризной. Самое неприятное, женщина зациклилась на этом самом недоступном материнстве, сделала ребенка идеей фикс. И ничто больше не интересовало ее, ничто не радовало и не увлекало.
Она даже с подругами-коллегами общаться перестала. Все свободное время Татьяна посвящала изучению информации о своем диагнозе. Так прошло несколько долгих лет. В течение этого периода Татьяна то успокаивалась на время, снова возвращалась к работе, но мечта стать матерью не отпускала ее до конца.
Рано или поздно все возобновлялось — походы по врачам, анализы, исследования. «Медицина не стоит на месте, появляются новые репродуктивные технологии, совершенствуются старые, надо пробовать», — так объясняла Татьяна свое поведение мужу. Андрей скучал по прежней Тане, умной, целеустремленной, понимающей. Иногда она возвращалась ненадолго, и это было настоящее счастье.
Они снова беседовали на разные темы, смотрели вместе фильмы, планировали путешествия. «Может, все-таки возьмем малыша из детского дома?» — с этим предложением Андрей обращался к супруге не раз. Он считал, что ребенок, пусть и неродной, сделает Татьяну счастливой, поможет ей, наконец, ощутить себя матерью. Но ей, Татьяне, был нужен только свой ребенок.
И она шла к своей цели, не замечая ничего и никого вокруг. Спустя примерно 15 лет после замужества долгожданная беременность наконец случилась. Помогло лечение по очередной экспериментальной методике. Андрею и Татьяне было уже тогда почти по 40 лет.
Мужчина и не надеялся на такой результат. Новость стала для него неожиданностью и даже немного испугала, выбило из колеи. Столько лет жить с супругой только вдвоем, а тут… Но Татьяна была счастлива, без всяких оговорок. Несмотря на дикую тошноту, из-за которой женщина совсем не могла есть первые месяцы.
Несмотря на постоянные боли в животе и пояснице, несмотря на головокружение, Татьяна держалась. Беременность она переносила плохо, почти не выходила из больниц, постоянно лежала под какими-то капельницами, горстями пила лекарства, терпела болезненные уколы. Несколько раз возникала угроза выкидыша.
Андрей и представить себе не мог, что случилось бы с Татьяной, если бы… Но врачам удавалось сохранять сложную беременность, ведь Таня находилась под особым контролем. Признаться честно, Андрей не испытывал к будущему ребенку никаких теплых чувств. Он воспринимал его как проблему, как препятствие, мешающее его супруге жить нормальной полноценной жизнью.
А потом родилась Алиса. И Андрей был первым, кто взял на руки это крошечное сморщенное красное существо. Татьяна настояла, чтобы супруг присутствовал с ней на родах. «Это такое событие, долгожданное и грандиозное, — говорила она. — Столько проблем и испытаний позади. И вот он, приз».
Кроме того, врачи говорили, что больше детей у них точно не будет. Андрей вовсе не горел желанием находиться в родильном зале. Его пугал сам процесс, да и не испытывал он никакого пиетета перед всем этим действом, но пришлось. В тот момент, когда Андрей впервые взглянул на личико своей новорожденной дочери, мужчина вдруг почувствовал, что мир для него перевернулся.
Мир стал совершенно другим. Малышка громко кричала, оглушенная всеми произошедшими с ней поразительными переменами. И мужчина понимал, что его девочке холодно, страшно, больно. Каким-то внутренним чутьем он ощущал это. Андрей прижал к себе дочь, осторожно покачал ее на руках.
Девочка всхлипнула еще пару раз, посмотрела на него и успокоилась. Она почувствовала себя в безопасности рядом с отцом. Андрей понял, что дочь теперь самый близкий и дорогой ему человек, что он ради нее горы свернет и луну с неба достанет. Потом ребенка отдали матери, девочку нужно было покормить, а Андрея попросили покинуть помещение.
«Увидитесь на выписке, — улыбнулась акушерка. — А сейчас матери и малышу нужно побыть наедине». Андрей и Татьяна были замечательными родителями. Они часами могли просто любоваться своей маленькой Алисой. Их умиляло и забавляло в ней все: и как она пытается дотянуться до игрушки, и как дрыгает ручками-ножками, и как гулит.
Первая улыбка, первый зубик, первые неуверенные шаги — все это становилось грандиозным событием для новоиспеченных родителей. Андрею приходилось каждое утро уходить на работу. С Алисой оставалась Татьяна. Она и вовсе растворилась в материнстве, ведь женщина так долго этого ждала.
Татьяна много занималась Алисой: делала ей массаж, готовила для нее вкусные малышовые блюда, гуляла с ней. С присущим ей рвением Татьяна изучала литературу, посвященную развитию маленьких детей, и практиковала новые знания на собственном ребенке. Во многом благодаря этому Алиса осваивала новые навыки быстрее, чем ее сверстники.
Рано заговорила, рано научилась рисовать, лепить, застегивать пуговицы. Андрей и Татьяна нарадоваться не могли на свою доченьку. Такая она у них умница была, такая красавица. Внешне Алиса походила на бабушку Андрея: густые темные волосы, огромные карие глаза, смуглая кожа.
«Ничего от меня нет», — удивлялась русая светлокожая Татьяна. «Ничего удивительного, говорят, темные гены сильнее, — шутил Андрей. — Ну и хорошо. Зато какая яркая девчонка растет. Брови черные, ресницы длинные, темные. Даже краситься ей не надо будет, сэкономит на косметике».
Алиса росла ласковой и послушной девочкой. И очень любопытной при этом. Ребенок унаследовал страсть к исследованию мира от обоих родителей. Татьяну очень беспокоила эта особенность дочери. Алиса лезла повсюду: ей интересно было, что находится на верхних полках шкафа, как устроен будильник, насколько глубока лужа.
Она лезла на деревья, чтобы получше разглядеть плоды или цветы, и сидела над открытыми люками, внимательно вглядываясь в темноту. «Свалится когда-нибудь куда-нибудь, покалечится, — сетовала Татьяна. — Глаз да глаз за этой егозой». «Да, — соглашался Андрей, — шустрая у нас девочка получилась».
Мужчина гордился тем, что его дочь настолько любознательна. Татьяна тоже, но она, бывало, очень уставала от круглосуточного бдения за активным ребенком. Только вот на судьбу женщина не жаловалась. Все хлопоты, связанные с дочерью, доставляли ей большое удовольствие.
Андрею иногда казалось, что супруга слишком уж опекает их единственного ребенка. Можно было бы проще относиться к каким-то вещам, давать девочке больше самостоятельности, к которой та так стремилась. Но в воспитании Алисы он старался не вмешиваться. Во-первых, супруге, прочитавшей гору литературы о детях, виднее.
Во-вторых,…
