Роман Викторович пригласил Валентину Петровну дать объяснения. Мать медленно поднялась, прошла вперёд и остановилась перед судьёй. В своём застёгнутом до подбородка пальто она казалась особенно маленькой, но держала спину ровно и не отводила взгляда. О пережитом в пансионате и попытке продать квартиру сегодня речь не шла. Она пришла говорить о внуке.
По просьбе Гончаренко мать рассказала, что спустя несколько месяцев после моего отъезда в доме появился Денис Яремчук. Сначала Наталья представляла его знакомым, который помогает с мелким ремонтом, а вскоре он стал оставаться на ночь и вести себя в квартире как хозяин. Когда Денис приходил, Артёма отправляли во двор даже в плохую погоду или велели не выходить из кухни, чтобы он не мешал взрослым.
— Внук часто был предоставлен самому себе? — уточнил Роман Викторович.
— Чаще, чем должен оставаться один двенадцатилетний ребёнок. Он сам грел еду, приводил в порядок школьную одежду, делал уроки без помощи. Когда приходил ко мне, уверял, что всё хорошо, но по его виду я понимала обратное. Он молчал, потому что не хотел тревожить отца во время службы.
Валентина Петровна объяснила, что видела сообщения о моих переводах и знала: недостатка в средствах семья не испытывала. Она не рассуждала об отношениях Натальи с Денисом и не приписывала им чужих намерений, а называла только то, чему сама была свидетелем: расходы взрослых росли, тогда как необходимые сыну вещи откладывались.
Адвокат Натальи спросила, могла ли мать следить за жизнью Артёма после помещения в пансионат. Валентина Петровна без колебаний признала, что с того времени видела его лишь во время редких приездов. Но внук появлялся всё в той же поношенной одежде, покупал ей конфеты на деньги, выданные для школьных завтраков, и всё чаще говорил, что возвращаться домой при Денисе не хочет.
— Вам семьдесят лет. Вы уверены, что верно запомнили его слова? — спросила молодая женщина.
Мать чуть повела плечом.
— Возраст не мешает мне отличать слова внука от собственных предположений.
После её объяснений суд перешёл к остальным доказательствам. На снимках, сделанных в утро моего возвращения, были отчётливо видны изношенная одежда, повреждённая обувь и слишком лёгкая для холода куртка. Дата съёмки совпадала с днём моего приезда. Наталья настаивала, что один неудачный комплект ещё не говорит о постоянном отсутствии ухода, но школьные записи дополняли картину: Артём стал чаще пропускать занятия, хуже учился, а классный руководитель не раз отмечал его неопрятность и отсутствие нужных вещей.
Выписки не могли сами решить, с кем должен жить мальчик, и Гончаренко это подчеркнула. Они доказывали другое: положение сына нельзя было объяснить нехваткой денег. Средства поступали ежемесячно, однако заметная часть расходов относилась к личным покупкам и развлечениям Натальи с Денисом, а не к питанию, одежде и лечению ребёнка.
Наташа заявила, что два года одна отвечала за сына, а моё внезапное появление разрушило привычный ему уклад. Роман Викторович не отрицал моего долгого отсутствия. Он напомнил, что контракт закончился, я вернулся на прежнюю работу, соблюдаю временный порядок встреч, занимаюсь с Артёмом и участвую в его школьных делах. Валентина Петровна, единственная собственница квартиры, письменно подтвердила, что разрешает нам с сыном постоянно жить у неё.
Артёма опросили отдельно, без родителей. Когда дверь открылась и сын вернулся в коридор, я не стал выпытывать, о чём его спрашивали. Он сел рядом, коснулся плечом моего плеча и тихо произнёс:
— Я рассказал всё как было.
Позднее Гончаренко передала сторонам главное: Артём хотел жить со мной и бабушкой, но не собирался навсегда отказываться от матери. Он был готов встречаться с ней при условии, что она не станет на него давить.
Изучив материалы в совокупности, суд определил место жительства сына со мной. Для Натальи установили ясный порядок общения, позволявший ей видеться с Артёмом, но исключавший внезапные требования и попытки забрать его без согласования. Судья отдельно пояснила: решение не служит наказанием за супружеский конфликт, а защищает интересы ребёнка.
В коридоре Наташа прошла мимо меня, сделала несколько шагов и всё-таки остановилась.
— Теперь ты доволен?
— Я был бы доволен, если бы Артёму вообще не пришлось оказаться в этом зале.
Она долго смотрела на меня, будто искала ответ, который позволил бы продолжить спор, потом развернулась и ушла вместе с адвокатом. Рядом оставались Валентина Петровна и Роман Викторович, а у выхода ждали Семёныч и мой сын. Исправить прошлое мы не могли, зато ещё могли уберечь то, что ждало нас впереди…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
