— Глуши двигатель. Документы передавай через окно и выходи из машины. Живо, чего сидишь?
Старший лейтенант Максим Гончаренко с размаху ударил ладонью по крыше старой тёмно-синей иномарки. Металл глухо загудел, а над обочиной ещё не успела осесть серая пыль, поднятая патрульным внедорожником, который резко встал поперёк дороги. Его поставили так, что объехать заграждение на пустом участке шоссе было невозможно.
Марина медленно опустила боковое стекло. В салон сразу ворвался пронизывающий осенний воздух, смешанный с запахами топлива и влажной, уже подопревшей травы. Было около шести утра. За дальними полями только занимался рассвет, и тусклое небо постепенно наливалось мутным розоватым светом. Выполнять приказ она не торопилась, спокойно наблюдая за инспектором. На его лице скука боролась с раздражением.
Пальцы Марины плотно лежали на руле, однако ни напряжения, ни испуга внешне она не выдавала. Второй патрульный, более молодой Илья Ткаченко, неторопливо обошёл автомобиль сзади. Он посветил ярким фонарём сквозь заднее стекло, окинул взглядом багажник, затем легонько стукнул жезлом по фаре, словно проверял, насколько далеко ему позволено зайти. В каждом движении чувствовалась нарочитая ленца человека, уверенного, что спешить ему некуда.
Гончаренко тем временем нагнулся к открытому окну так близко, что Марина почувствовала тяжёлый запах табака и дешёвого кофе. Прищурившись, он оценил её простую куртку, стянутые в хвост волосы и лицо без косметики. Перед ним, как он решил, сидела обычная одинокая автомобилистка — удобная жертва, которую достаточно припугнуть, чтобы она растерялась и стала покорно выполнять любые требования.
— Инспектор, назовите причину остановки, — ровно произнесла Марина, не отводя взгляда от дороги.
Отсутствие страха задело Гончаренко сильнее открытого возражения. Обычно женщины начинали торопливо оправдываться, нервно искали документы или переходили на крик. Эта же не суетилась и не пыталась его задобрить. Она сидела неподвижно, будто его напор разбивался о каменную стену.
— Причину захотела? Сейчас получишь сразу несколько. На похожую машину есть ориентировка. Номера у тебя грязные, фары еле светят, да и сама слишком дерзко разговариваешь. Выходи, будем проводить досмотр. А потом, может быть, отвезём тебя на освидетельствование. Вид у тебя помятый. Ничего запрещённого сегодня не принимала?
Он потянул дверную ручку на себя, однако замок не поддался. В предрассветной тишине сухо щёлкнула блокировка. Илья услышал звук, усмехнулся и приблизился, скрестив руки на груди.
— Так это уже неповиновение законному требованию, — бросил он и сплюнул на асфальт. — Понимаешь, что тебя могут оформить за неповиновение и увезти в отдел?
— Выходи добровольно, пока стекло цело, — подхватил Гончаренко. — Нам лишние бумаги ни к чему, но захочешь представления — мы его устроим.
Только теперь Марина повернула голову. Она посмотрела ему прямо в глаза без вызова, но и без малейшей тревоги. Это был холодный, внимательный взгляд специалиста, который уже успел отметить всё: расстёгнутый ворот кителя, запылённую обувь, небрежно зажатый под мышкой планшет с бланками.
— Сначала вы обязаны представиться в установленном порядке и сообщить законное основание для досмотра автомобиля. Пока вы нарушаете служебный регламент.
Её голос не дрогнул. Марина не повышала тон и не делала резких движений, сохраняя безопасную дистанцию, но внимательно следила за каждым жестом обоих мужчин. Именно такая сдержанность приводила Гончаренко в ярость: запугивание, которое прежде срабатывало безотказно, на этот раз не давало никакого результата.
Гончаренко на мгновение лишился дара речи. Затем выпрямился, дёрнул портупею и махнул напарнику.
— Илья, ты слышал? Она решила нас поучить. Профессорша нашлась. Всё, гражданка, договорилась. Вызовем эвакуатор, отправим машину на стоянку, а тебя доставим в отделение. Документы давай немедленно, пока я ещё себя сдерживаю.
Марина неторопливо открыла бардачок. Вместе с водительским удостоверением она вынула небольшую папку из плотной кожи. Она предполагала, что первый день в новой должности окажется непростым, но не ожидала столкнуться с настолько откровенным произволом в самый первый час. На безлюдной дороге двое патрульных уже переглядывались, выбирая, как сильнее надавить на женщину, которую считали беззащитной. Гончаренко резко выхватил папку из её руки, и жёсткий кожаный край едва не рассёк ей пальцы…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
