Мы прожили вместе шесть лет. В мае 1994 года — диагноз. К ноябрю стало ясно, что лечение не помогает.
В марте 1995 года её не стало. Вспоминать об этом было тяжело: некоторые вещи не помещаются в слова. После её смерти я попросился на самый дальний участок, какой только был, — на лесной кордон в восьмидесяти километрах от ближайшего города.
На связь по рации я выходил раз в сутки. Ближайший человек находился в пятидесяти километрах. Именно то, что мне было нужно. Седьмого октября я вышел с кордона в шесть утра, по графику, как всегда, без отклонений.
Рюкзак весил двадцать восемь килограммов. Внутри: запас еды на пять суток, спальный мешок, топор, аптечка, запасной нож, рация, топографическая карта масштаба 1:50 000, компас, блокнот и карандаш. Маршрут был проложен заранее: сорок два километра на северо-восток по старой лесовозной дороге, затем ещё четырнадцать по тропе вдоль Каменного ручья до последнего зимовья на участке. Погода была переменчивой: утром ударил лёгкий морозец, шесть градусов ниже нуля, небо было чистым, под ногами хрустела тонкая ледяная корка на лужах.
К октябрю лес уже почти сбросил листву, берёзы стояли голые, осины удерживали последнюю жёлтую рябь, хвойные темнели и молчали, как всегда. Первые двадцать километров я прошёл быстро. Дорога была ровной, хоть и заросшей: лесозаготовки здесь прекратились около двадцати лет назад, и теперь под мхом виднелись лишь следы старых колей. Я наткнулся на свежий ночной след лося — зверь шёл к реке.
Потом заметил редкий для этих мест след росомахи, записал наблюдение в блокнот и сделал отметку на карте. Около трёх часов дня рюкзак начал давить иначе, чем утром: не больнее, но настойчивее, словно усталость перестала быть просто усталостью и стала чем-то личным. И именно тогда, когда я уже думал о месте для ночлега, я уловил запах, которого здесь быть не должно…👉Продолжение, нажмите кнопку «Вперёд» под рекламой👇👇👇
