Я остановился, принюхался. Дым. Не зверь, не гнилая древесина, не болото.
Живой дым, берёзовый, с лёгкой примесью запаха какой-то варёной еды. На карте не было ни одной постройки, хотя подобные объекты обычно обозначали. Я проверил дважды, потом ещё раз, водя пальцем по стёртым горизонталям. Карту в последний раз обновляли в 1986 году, но и тогда в этом месте ничего не отметили.
Я пошёл на запах. Осторожно, не по тропе, а левее, держась за деревьями. Метров через двести лес начал редеть, и впереди открылась небольшая вытянутая поляна, примерно сорок на двадцать метров, окружённая с трёх сторон высокими соснами и прикрытая с севера естественным скальным выступом.
Три землянки. Жилые, обитаемые. Крыши из жердей и свежего дёрна, двери из плотно подогнанных досок, возле каждой аккуратно сложенные поленницы.
Огород уже убрали на зиму, грядки перекопали, ботву сложили в компостную кучу — всё по-хозяйски. Чуть в стороне стоял небольшой сарай, и из щелей доносилось негромкое кудахтанье. Куры.
В такой глуши — куры, огород и три землянки с аккуратными поленницами. Я стоял на краю поляны и молчал. Пытался сложить увиденное в какую-то логичную картину.
Не складывалось. Потом из средней землянки вышла женщина с вёдрами, посмотрела в мою сторону и остановилась. Я понял, что прятаться уже поздно. Не успел сделать и трёх шагов по поляне, как что-то твёрдое упёрлось мне точно между лопаток. Это была длинная, отполированная жердь, которой явно пользовались не впервые.
Голос сзади был спокойным, без дрожи, почти деловым: «Стой, не оборачивайся, руки вперёд». Я подчинился не из страха, а от изумления: голос был женский, молодой и абсолютно уверенный.
Это была Оксана. Рыжеволосая, быстрая, она подобралась сзади, пока другая отвлекала меня взглядом с крыльца.
Несколькими привычными движениями она сняла с меня ружьё и рацию, затем крепко, без лишних узлов связала мне руки мягкой, заранее приготовленной верёвкой — так вяжут те, кому уже доводилось это делать. Меня развернули. Три женщины стояли полукругом. Всем было от двадцати с небольшим до тридцати пяти. На них была добротная самодельная одежда: меховые безрукавки поверх шерстяных свитеров, плотные брюки и сапоги, явно переделанные из армейских.
Они смотрели на меня без страха и без агрессии, с тем особым спокойствием, которое бывает у людей, давно принявших решение и теперь просто исполняющих его. Та, что стояла в центре, темноволосая, с прямой спиной, сказала: «Мы знаем, кто ты. Егерь с лесного кордона. Ты один. Ходишь здесь каждую осень. Мы видели тебя на дальней тропе ещё в прошлом году, и ты нам нужен». Я хотел ответить, назвать должность, объяснить про плановый обход. Вместо этого просто спросил зачем…👉Продолжение, нажмите кнопку «Вперёд» под рекламой👇👇👇
