Весной 1999 года всё изменилось окончательно. Марина сообщила мне об этом утром коротко: «Будет ребёнок».
Я стоял у печи с кружкой в руках и несколько секунд просто молчал. Не от растерянности, а от чего-то тёплого и острого одновременно, что поднялось изнутри и не желало укладываться ни в одно слово. Оксана сообщила позже, посреди разговора о чём-то совсем другом, словно между прочим, но сама смотрела прямо и ждала реакции.
Я её не разочаровал — отреагировал лучше, чем она ожидала.
Однажды вечером Лариса достала из деревянного ящика под топчаном сложенный лист бумаги, развернула и молча передала мне. Детский рисунок. Она нашла его среди отцовских бумаг.
Рисунок был сделан ещё в её детстве, простым карандашом. На нём были поляна, три маленькие девочки и рядом с ними отец, нарисованный крупнее.
Под рисунком детским почерком было написано: «Наша семья». Я держал этот лист и не сразу нашёл, что сказать. Лариса смотрела на меня спокойно.
Потом она забрала лист, аккуратно сложила и убрала обратно. Больше ничего не понадобилось. Сроки беременности у сестёр различались на два-три месяца.
Так получилось — без плана, просто жизнь. Марина рожала деловито и молча. Оксана требовала, чтобы я держал её за руку и не смел отворачиваться. Лариса рожала тихо, крепко стиснув зубы и не выпуская моей ладони.
Все трое детей оказались мальчиками. К осени 1999 года нас стало семеро. Поляна, прежде казавшаяся пустой, вдруг ожила.
Она наполнилась смехом, криками и беготнёй. Лес вокруг оставался неизменным. Но это место уже не было глухим углом на карте…👉Продолжение, нажмите кнопку «Вперёд» под рекламой👇👇👇
