— Занимай дальнюю спальню. Плачу 30 тысяч ежемесячно за актёрскую игру перед моими родственниками и потраченные нервы.
— Годится. Только гонорар пущу в неприкосновенный запас и отдам обратно, когда разбежимся.
— Богдан, мы так не договаривались.
— Мои правила возврату и обмену не подлежат.
В пятницу вечером двинули в деревню на грузовике, так как Оксанина легковушка вновь изображала мёртвую.
Галина Ивановна материализовалась у штакетника со скоростью звука и сразу начала допрос с пристрастием, вещая в сторону глуховатой товарки:
— Кем трудишься? Доход стабильный? Имущество нажил?
— Баранку кручу. Транспорт личный. На кусок мяса хватает.
— Он шоферит! — заорала тётка соседке прямо в ухо. — На грузовике.
— И слава богу, — прошамкала бабка. — Мой покойный вообще тяжелее стакана ничего не поднимал, и то до золотой свадьбы дотянули.
Дворовый волкодав, лаявший даже на собственных блох и не признававший чужаков, деловито обнюхал штанины Богдана и разлёгся у него на ботинках.
— Фасад-то заштукатурить легко, а гнилое нутро не скроешь, — философски выдала тётка в пустоту.
— У вас штукатурка сыплется? — живо поинтересовался Богдан. — Вы, кстати, в курсе, что в цементный раствор надо ложку обычного жидкого мыла добавлять? Тогда он ложится ровно и не трескается годами. Сойдёт снег, замешаю и замажу ваши дыры.
Услышав это, мать у рукомойника на миг зависла, потом судорожно вытерла ладони о подол и забегала по двору. Из дома в телогрейке и подшитых валенках вышел отец. Он уселся на чурбак напротив зятя.
— Родители в здравии?
— Слава богу, не жалуются.
— Крыша над головой имеется?
— Раньше была. Сейчас бездомный.
— Ясно, — протянул отец и закрыл тему.
Весь остаток вечера он лишь исподтишка наблюдал за тем, как новоиспечённый зять уверенно орудует столовыми приборами и как взвешивает каждое слово.
Утром неугомонная тётка ввалилась на кухню без стука и со скрипом придвинула табурет.
— А вне сезона что кушать будете? А коль мотор стуканёт? Девка с высшим образованием, в начальниках сидит, а подобрала водилу с трассы. Соседи засмеют.
— Соседям в чужой кошелёк смотреть интереснее, чем в свой холодильник, — парировал Богдан. — В сезон заработок приличный, зимой поскромнее. Не голодаю, кредитов не имею. Сразу много заработать можно только по статье Уголовного кодекса.
Отец грохнул стаканом по клеёнке так, что звякнули тарелки.
— Галина! Закрой фонтан. Гость за моим столом сидит. Прояви уважение.
За субботу Богдан успел поправить колодезный сруб, подтянуть ворот, нарубить дров, а заодно устроил революцию в кухонных шкафчиках. Развернул соленья ярлыками к свету, крупы рассортировал, а сахарницу передвинул в радиус быстрого доступа.
— Вы знаете, что в банку с мукой надо пару неочищенных зубчиков чеснока класть? — наставлял он тёщу. — Никакая моль не заведётся, век жучков не увидите. А веник я вам перевесил, чтобы за ним не нагибаться. Мама Люда, солонка теперь живёт у плиты.
— Зятёк, а чего это она туда переехала?
— Чтобы вы километраж по кухне не наматывали.
— Да я же, пока за ней иду, успеваю сценарий сериала в голове додумать.
Новое место для солонки Людмила Петровна проклинала до самого вечера. Впрочем, перекошенную калитку мужики починили на совесть, искрящую проводку в бане заменили, и мать вынесла окончательный вердикт: мужик с правильными руками нигде не пропадёт.
На прощальный ужин вновь стянулся весь родственный бомонд.
— Угробишь ты здоровье в кабине, — снова завела свою пластинку Галина Ивановна. — Умный мужик мозгами зарабатывает. Мой вон на севере за сезон на новенькую иномарку накопил.
— Главное — не на чём ездить, — спокойно парировал Богдан. — Главное, чтобы по возвращении домой мозг не выносили.
— Мозг не выносили? Супруга в кресле начальницы будет тебя содержать. Вот где позорище.
— А у вас какая сфера деятельности, Галина Ивановна?
— Я на продуктовом рынке точку держу, — приосанилась родственница.
— Благородное занятие. Если обычную лимонную кислоту добавить в воду, то зелень на вашем прилавке три дня будет выглядеть так, будто она только с грядки. А если каждый начнёт чужой труд грязью поливать, то мы с голоду помрём. Я товары развожу, вы их продаёте. Всё приносит пользу. А тот мифический интеллектуал, который исключительно мозгом трудится, до нас, видимо, ещё не доехал.
Над столом повисла пауза, а Оксана отчаянно кашляла в салфетку, маскируя рвущийся наружу хохот.
Уже под конец застолья Богдан произнёс в пространство фразу о том, что любящий человек при первых проблемах в кусты не сбегает. И от этих простых слов у неё захватило дух.
Места в доме не хватало, поэтому Оксану определили в спальню к матери, а Богдана устроили в зале. Поздно вечером она пробралась к нему с запасным одеялом.
— Укрывайся. Тут к утру по полу холодом тянет.
— Зато спится как в санатории. Живая? — тихо спросил он из темноты. — На ужине держалась из последних сил.
— В порядке! — шепнула Оксана, не сдержав смешка. — Ты оценил физиономию Гали после пассажа про интеллектуала?
— Оценил. У неё выражение лица стало, словно ей фальшивую купюру на рынке всучили.
— Спасибо тебе.
— Рано благодарить. Впредь я просто посижу рядом и помолчу за компанию. Так надёжнее.
Она шепнула дежурное пожелание снов и нырнула за цветастую штору, старательно убеждая себя, что всё это исключительно первый пункт их делового соглашения. Соседи по коммуналке — не более…
