Сергей и Алексей всегда соперничали, хотя называли это дружбой. Сергей терпеливо доводил работу до конца, Алексей умел быстро находить эффектное решение и первым рассказывал о нём начальству. Когда Сергей купил автомобиль, Алексей несколько недель отпускал колкости о человеке, которому понадобилась дорогая оболочка. Позже сам просил дать ему проехать хотя бы один круг, но Сергей отказал: новая машина ещё не была застрахована от чужой ошибки.
Марина раньше считала эту давнюю обиду безобидной. Теперь она поняла, что Алексей вспоминал машину слишком часто. Он спрашивал, как она держит дорогу, сколько времени Сергей копил на неё, не жалко ли оставлять хорошую вещь в гараже. За каждым вопросом слышалось желание доказать, что отсутствующий друг не может владеть тем, чего не способен защитить лично.
В среду Марина поехала к Людмиле, матери Сергея, отвезти продукты и помочь передвинуть тяжёлый шкаф. Людмила не любила говорить о войне и никогда не расспрашивала невестку о том, чего та сама не рассказывала. Она только посмотрела на автомобиль из окна и заметила, что Сергей был спокоен за него именно потому, что ключ остался у Марины.
— Он людям доверяет редко, — сказала Людмила, складывая полотенца на освободившуюся полку. — А тебе доверяет без остатка. Иногда я на него за это сержусь.
Марина задела локтем дверцу шкафа. Людмила решила, что та устала, налила чай и заговорила о протекающей крыше. Никаких намёков или подозрений в её голосе не было, и от этого Марине стало тяжелее. По дороге домой она не пыталась придумать новое оправдание: пятничная встреча оставалась её сознательным выбором.
В четверг Алексей позвонил из мастерской. За его спиной гремел металл, кто-то включал инструмент, и Марине приходилось переспрашивать. Он рассказал, что собственную машину разобрал для ремонта и до выходных не соберёт, поэтому предложил встретиться у её дома и вызвать такси.
— Хорошо, — ответила Марина. — В девять.
Алексей перевёл разговор на меню кафе. Ничто в его голосе не выдало другого плана, и Марина была уверена, что вопрос с поездкой уже решён.
Ночью она долго не могла уснуть. Телефон лежал рядом, связь с Сергеем отсутствовала, и тёмный экран казался доказательством того, что в ближайшие часы её никто не увидит. Марина поймала себя на этой мысли и наконец назвала её правильно: она рассчитывала не на свободу, а на безнаказанность.
Утром в пятницу она открыла шкаф, достала платье и приготовила его к вечеру. Признание самой себе не сделало её сильнее. Оно только лишило последнего удобного оправдания…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
