На пороге стояла счастливая Людмила Васильевна. В руках она держала огромный ридикюль, набитый новыми счетами за свет и газ дачного коттеджа. Она предвкушала семейное чаепитие и успешное избавление от очередной порции долгов.
Пожилая женщина шагнула в тускло освещённую прихожую, приготовив дежурную лучезарную улыбку, и осеклась. Улыбка сползла с её лица, как талый снег с крыши. Перед ней на пуфике сидело нечто.
Сынок с огромным фингалом под глазом и ссадиной на распухшем лбу.
Дмитрий в недоумении таращился на мать, прижимая к лицу мокрый пакет с красными ягодами. Людмила Васильевна попятилась, едва не зацепившись каблуком о небольшой порожек.
Ридикюль с квитанциями предательски дрогнул в ослабевших руках.
— Сынок, да кто ж тебя так? — выдохнула она, чувствуя, как подкашиваются колени.
Страшная догадка пронзила её мозг.
— Маринка, что ли?
Из кухни словно по волшебству материализовалась Марина. В руках у неё покоился кухонный нож. Но никаких растрёпанных волос, никаких следов борьбы. Идеально спокойная, уверенная в себе хозяйка дома.
Глаза свекрови расширились от ужаса…
