Поэтому к родителям она поехала одна. В деревне ее встретили запахом выпечки, теплой кухней и привычной тишиной, в которой не нужно было обороняться. Отец, Роман, всю жизнь чинил технику и умел разговаривать с вещами терпеливее, чем с людьми. Мать, Оксана, много лет работала фельдшером и привыкла помогать даже тогда, когда сама едва держалась на ногах.
Они никогда не требовали у дочери невозможного. Не напоминали о том, сколько сил вложили в ее учебу, не считали ее успехи своим кошельком, не выстраивали обидных счетов. Просто радовались, когда у нее получалось. Именно поэтому Ярине хотелось дать им не жест благодарности напоказ, а спокойную старость без сырости, тазиков под крышей и тревожных ночей.
— Мам, доставай документы, — сказала она, раскладывая на столе распечатанные фотографии. — Поедем оформлять квартиру.
Оксана долго смотрела на снимки: светлая кухня, пустая комната, окно, под которым можно поставить стол. Потом отвернулась к плите и вытерла глаза фартуком. Роман уже полез в шкаф за папкой, делая вид, что просто занят делом, хотя пальцы у него заметно дрожали.
Ярина передала матери свои добрачные накопления по договору дарения, а покупателем стала Оксана. Все оформили чисто и спокойно: деньги подарены законно, квартира принадлежит матери, в документах указан один собственник. Никакой общей покупки, никакой половины для Остапа, никакой нитки, за которую могла бы потянуть его мать…
