Он завернул контейнер в брезент, прижал ремнями к рюкзаку и выбрался из ложбины, стараясь не оставлять лишних следов на мягкой земле. Сивый шел рядом, часто оглядываясь. До вечера Назар почти не произнес ни слова. В лесу он и раньше говорил редко, но теперь молчание стало другим — напряженным, как натянутая проволока.
К закату они вышли к большой холодной реке. Изба Назара стояла выше воды, на небольшой сухой площадке. Он сам сложил ее из лиственницы: толстые стены, маленькие окна, грубый забор из жердей. Раньше этот дом казался ему крепостью, местом, где прошлое остается за порогом. Теперь, пока он открывал калитку, изба впервые показалась слишком заметной.
Сивый первым проскользнул во двор. Назар занес контейнер внутрь и поставил на стол. В комнате пахло смолой, сушеными травами и печной гарью. Простые вещи — табурет, котелок, инструменты на полке, старая лампа — вдруг стали выглядеть хрупкими, словно чужая тайна могла разрушить даже их.
Несколько секунд Назар просто смотрел на находку. Затем взял тряпку, стер грязь с крышки и разобрал выгравированные слова. «Центральное энергетическое ведомство. Специальный проект». Ни номера партии, ни кода, ни нормальной служебной маркировки. Только надпись, слишком чистая и слишком общая.
— Сделано для вида, — тихо сказал он.
В армии он видел достаточно настоящих контейнеров, чтобы понимать: у любой серьезной вещи есть учет, шифр, цепочка, след. Здесь же словно намеренно оставили пустоту.
Он аккуратно вскрыл защелки отверткой. Крышка поддалась с сухим металлическим щелчком. Внутри лежали пластиковые папки, зажатые черным поролоном. Назар достал первую. На фотографиях был тот же вертолет, только целый: свежая краска, чистый корпус, бетонная площадка, четкий номер на хвосте. Дата внизу снимка относилась к недавнему лету.
Назар провел большим пальцем по краю фотографии. Машина в лесу выглядела так, будто пролежала там не один десяток лет. Но снимок говорил другое: вертолет либо состарили намеренно, либо хотели, чтобы его считали забытым.
В следующей папке оказались журналы полетов. Маршруты пересекали удаленные районы: безымянные плато, лесные кряжи, горные площадки, несколько точек без названий, обозначенных как закрытые зоны. Назар откинулся на спинку стула. Такие слова редко появлялись случайно. Если место называли закрытым даже в служебных бумагах, значит, о нем почти никто не должен был знать.
На последней странице была короткая запись: «Перевозка экспериментального энергетического образца. Уровень секретности — высокий».
Сивый вдруг поднял голову.
Назар мгновенно погасил лампу. Комната утонула во мраке. Снаружи, между деревьями, мелькнул тонкий луч фонаря. Он медленно прошел по забору, коснулся угла избы и исчез. Сивый стоял у двери, не шевелясь. Назар сидел в темноте, слушая собственное дыхание и едва заметное потрескивание остывающей печи.
Прошло почти десять минут. Лес снова стал тихим. Но когда Назар уже решил, что незваный гость ушел, сверху донесся новый звук — тяжелое, ровное биение винтов. Вертолет прошел высоко над деревьями без прожектора, медленно, будто прочесывал ночь.
Назар снова зажег лампу только после того, как шум растворился за горами. Он посмотрел на контейнер и понял: находка перестала быть загадкой. Она стала приманкой. А тот, кто искал ее, уже подошел слишком близко… 👉👉👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» ниже👇👇👇
