Оксана услышала женский смех еще до того, как успела до конца повернуть ключ в замке. Из кухни доносился голос Галины Степановны — звонкий, довольный, почти праздничный. Свекровь говорила так, будто не просто показывала подругам очередную фотографию, а предъявляла доказательство собственной победы: «Вот он, мой красавчик. Молодой, сильный, ради меня на многое пойдет». Следом кто-то восхищенно ахнул, и длинный ноготь сухо щёлкнул по стеклу телефона.
Оксана застыла в прихожей с пакетом продуктов. Тонкая ручка больно врезалась в ладонь, из контейнера под крышкой потекло молоко, оставляя на полу белую дорожку. Надо было войти, поздороваться с Людмилой Павловной и Верой Николаевной, которые часто заглядывали к свекрови «на чай», убрать покупки в холодильник и переждать их разговоры. Обычно после таких посиделок по квартире еще долго расходились чужие намёки и сплетни. Но сейчас в голосе Галины Степановны слышалось не кокетство. В нем звенела угроза.
В этой квартире Оксана давно привыкла двигаться осторожно: не хлопать дверцами, не спорить из-за переставленных банок, не спрашивать, почему свекровь без разрешения меняет занавески в их с Назаром комнате. Она успокаивала себя: временно, пока накопят на свое, надо потерпеть. Но за кухонной дверью будто открылась щель в чужую жизнь, где ее уже заранее сделали лишней.
Она поставила пакет у стены и шагнула ближе. Галина Степановна сидела спиной к входу, в бордовом платье, слишком нарядном для обычного домашнего чаепития. Телефон она держала почти на уровне лица подруг. На экране успело мелькнуть мужское плечо, темная кепка и рука, лежащая у нее на плече. Рука была жилистая, с тонким светлым следом у большого пальца. У Назара после ремонта розетки за городом остался почти такой же шрам. У Оксаны пересохло во рту.
— Мам, — выдавила она, и голос оказался хриплым, будто чужим.
Галина Степановна дернулась так резко, что телефон чуть не выскользнул из пальцев. Людмила Павловна и Вера Николаевна обернулись. В кухне застыли чашки, вазочка с печеньем, красные ногти свекрови и лицо Оксаны, с которого будто разом смыли кровь.
— Покажите фотографию, — сказала Оксана.
— Не начинай, — отрезала свекровь и прижала телефон к груди. — У тебя опять фантазии. Назар говорил, ты последнее время вся на нервах.
Оксана протянула руку не к телефону даже, а к правде, которую у нее уже пытались вырвать. Галина Степановна отступила к столу, губы ее сложились в привычную холодную улыбку. И тут в замке снова повернулся ключ. Назар пришел раньше обычного. Он вошел, увидел молоко на полу, мать, подруг и Оксану в прихожей, но не удивился. Тогда она еще не знала, что свекровь успела написать ему, пока она стояла у двери, прислушиваясь к чужой тайне… 👉👉👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» ниже👇👇👇
