К вечеру Оксана добралась до подвала заброшенного гаражного кооператива. Стены сочились влагой, пахло машинным маслом и плесенью, единственная лампочка мигала под потолком. На железном столике она разложила карту, рацию и несколько оставшихся патронов. Синяя тетрадь после просушки снова читалась.
Из рации доносились обрывки переговоров. Кравченко приказал проверять чердаки, подвалы и пустующие дома, а из соседнего района прибыло усиление. Оксану официально объявили вооружённой и склонной к нападению. Неофициальная награда Вадима включала квартиру и такую сумму, из-за которой люди начинали забывать совесть.
Пока тетрадь оставалась при ней, охота не прекратится. Но расстаться с оригиналом означало потерять единственную защиту. Оксана решила подготовить несколько копий и передать их разными путями, как только получит доступ к технике. Сначала требовалась машина, чтобы выбраться за кольцо патрулей.
В дверь постучали условным ритмом: два длинных удара и один короткий. Оксана встала в тень и направила пистолет на вход. Появился Остап Хромой, бывший водитель заводской автобазы. Он хорошо знал объездные дороги и прежде несколько раз снабжал её сведениями.
Остап выглядел плохо. Лицо было бледным, руки заметно дрожали, взгляд всё время уходил к двери. Он поставил на стол пакет с хлебом и термос, сообщил об усиленных поисках и сказал, что даже сочувствующие теперь боятся заговорить с Оксаной. Вадим превратил город в ловушку.
Машина, по словам Остапа, будет ждать через час возле старого переезда. Серый фургон с надёжным водителем вывезет её за городскую черту. Он говорил слишком подробно, спешил и ни разу не посмотрел Оксане в глаза. Она почувствовала знакомый запах острого человеческого страха.
— Сколько тебе пообещали? — спросила она.
Остап возмутился, напомнил о дружбе с её отцом и назвал себя своим человеком. Оксана повторила вопрос и подняла оружие. Мужчина медленно вскинул руки; губы у него задрожали. За стеной едва слышно щёлкнул предохранитель.
Остап признался, что полиция забрала его сына. Кравченко обещал отпустить юношу, если отец приведёт Оксану, и грозил, что иначе тот не выйдет из отделения живым. Остап просил понять: выбора у него не было. Оксана ответила, что выбор существовал, просто самый лёгкий путь показался безопаснее.
Она оттолкнула предателя и бросилась к узкому лазу за стеллажом, ведущему в дренажную трубу. В тот же миг входную дверь выбили. В подвал влетела светошумовая граната, ослепив Остапа; вслед за ней ворвались люди в масках. В грохоте Оксана услышала голос Вадима, требовавшего взять её живой.
Бетонная труба была такой тесной, что приходилось ползти на локтях. Ледяная вода пропитала одежду, раненое плечо снова открылось, над головой гремели сапоги. Вадим приказал перекрыть все люки. Оксана двигалась быстрее, чем позволяла боль.
Через два квартала она увидела слабый свет и вытолкнула тяжёлую крышку колодца. Рядом прошла патрульная машина, но Оксана успела спрятаться в тени пятиэтажки. Сирена завыла на перекрёстке, сообщая преследователям о побеге. Город, где она знала каждый двор, превратился в огромную клетку…
