Гнатюк сразу узнал переплёт. Он пообещал сохранить Оксане жизнь в обмен на записи, хотя оба знали цену его обещаниям. Женщина спрятала тетрадь в вещмешок, затянула ремни и шагнула ближе к краю. Вадим понял её намерение и закричал, чтобы не дали ей уйти.
Оксана побежала. Пули свистели рядом, одна обожгла плечо, но остановиться она не могла. Оттолкнувшись от последнего камня, женщина прыгнула в темноту. Ледяная вода сомкнулась над головой и мгновенно вышибла воздух из лёгких.
Она гребла под водой, стараясь уйти от освещённого берега. Пули входили в реку глухими щелчками, вокруг тянулись цепочки пузырьков. Когда грудь запылала от нехватки воздуха, Оксана вынырнула под бортом старой баржи. Над водой метались лучи фонарей, слышались крики и собачий лай.
Одежда стала тяжёлой, плечо ныло, пальцы почти не сгибались. Оксана нащупала ржавое кольцо на борту и повисла на нём, прячась в тени. На берегу Вадим требовал искать её до утра, живую или мёртвую, но прежде всего вернуть тетрадь. Полиция перекрывала набережную, и кольцо медленно сжималось.
Силы уходили вместе с теплом. На несколько страшных секунд Оксане показалось, что Гнатюк всё-таки победил: он забрал дом, мать, Тамару и теперь заберёт жизнь. Она закрыла глаза, и течение начало тянуть её от металлического кольца. Тогда перед ней снова возникло лицо испуганной официантки.
Оксана заставила себя подтянуться. Каждое движение отзывалось болью, но она поднялась до края борта, перевалилась через него и рухнула на палубу. Старое судно было покрыто угольной пылью, мусором и лужами. Женщина доползла до небольшой надстройки и забилась в самый дальний угол.
Вещмешок остался при ней. Клеёнка не спасла тетрадь полностью, страницы промокли по краям, однако записи делались стойким карандашом и не исчезли. Оксана осторожно разложила их, насколько позволял тесный отсек. Единственный козырь выжил вместе с ней.
Она сняла мокрую одежду, выжала её и завернулась в найденный кусок брезента. Спички размокли, последнюю сигарету зажечь не удалось. Пришлось растирать руки и двигаться, чтобы не потерять сознание. Снаружи часами ходили катера, а лучи фонарей скользили по воде и ржавому корпусу.
Вадим наверняка решит, что она утонула. Именно это могло дать ей несколько часов. Зверь расслабляется, когда видит подтверждение желанной смерти, и Гнатюк уже мысленно праздновал. Он не знал, что Оксана снова выбирается из места, которое должно было стать её могилой.
До рассвета она то проваливалась в забытьё, то просыпалась от дрожи. В коротких видениях мать звала её домой, Тамара закрывала окошко киоска, а Вадим перелистывал чистую тетрадь. Оксана повторяла себе, что обязана дожить до утра. Не ради красивой мести, а ради правды, которую иначе похоронят вместе с ней.
В паузах между катерами она слышала, как вода ударяется о пустой корпус баржи и медленно перекатывает мусор по палубе. Тот же ритм сопровождал её когда-то в одиночной камере, где из неисправной трубы всю ночь падали капли. Тогда Оксана спасалась тем, что давала каждой минуте простую задачу: досчитать до ста, пошевелить пальцами, вспомнить одну строку из дела, дожить до следующей проверки. На барже она повторила этот способ — выжала рукав, проверила тетрадь, растёрла ступни, прислушалась — и разбила огромную ночь на маленькие отрезки, которые ещё могла выдержать.
Когда набережная затихла, женщина выбралась на противоположный берег по цепи заброшенных понтонов. Она двигалась медленно, скрывая раненое плечо под телогрейкой, которую удалось подсушить на ветру. Город казался далёким и чужим. Но на улицах уже расклеивали новые листки с её портретом и обещанием награды…
