Оксана упала и перекатилась за бетонный блок. Пули выбивали из края каменную крошку, вспышки слепили, грохот многократно отражался от стен. Левченко спрятался за открытой дверью автомобиля и кричал, чтобы не попали в вещмешок. Мысль о сохранности доказательств волновала его больше человеческой жизни.
Стрельба ненадолго стихла. Вадим потребовал, чтобы Оксана вышла, и пообещал долгую расправу за всё пережитое унижение. Ответа не последовало. За блоком женщина достала сигнальную ракетницу и проверила положение старой цистерны.
Она прицелилась не в людей, а в брошенную машину возле ёмкости с остатками горючего. Затем громко спросила Вадима, действительно ли он решил, что она пришла торговаться. Гнатюк выглянул из-за внедорожника. Оксана нажала спуск.
Сигнальный заряд с шипением пересёк тёмное пространство и ударил в цель. Вспышка осветила дно карьера, следом прогремел взрыв. Пустую машину перевернуло набок, пламя охватило разлитое горючее, двоих охранников сбило ударной волной. Остальные бросились врассыпную.
Одновременно на краю карьера загорелись мощные прожекторы. Через громкоговоритель прозвучала команда сложить оружие и поднять руки. Сотрудники независимой службы внутреннего контроля начали спускаться по двум дорогам, перекрывая выезды. Они не подчинялись Кравченко и не были связаны с Левченко.
Охрана Вадима растерялась. Одни бросили автоматы сразу, другие пытались добраться до машин, но путь перекрыли. Кабан лежал у воды, прижимая руки к лицу. Гнатюк стоял за внедорожником с пистолетом и смотрел на Левченко, будто требовал объяснить невозможное.
Павел Миронович побелел. Он твердил, что куплены все начальники в округе и никто не мог провести операцию без его ведома. Оксана поднялась из-за блока. Она сообщила, что истинные записи уже находятся у тех, кто слышал их разговор, а в мешке лежат только железки и пустой блокнот.
Вадим навёл на неё пистолет. Он прохрипел, что всё понял слишком поздно, и пообещал забрать Оксану с собой. Женщина шагнула в сторону в момент выстрела. Пуля прошла по уже разорванному рукаву, не задев тело, а ответный выстрел сотрудника с края карьера выбил оружие из руки Гнатюка и заставил его упасть на колено.
Большинство охранников уже лежало лицом в землю. Левченко воспользовался дымом и метнулся к входу в служебный тоннель. Вадим, прихрамывая, последовал за ним: страх перед сотрудниками службы оказался сильнее боли. Оксана заметила их исчезновение и поняла, куда ведёт проход.
Сотрудники ещё не видели узкий вход за экскаватором. Оксана крикнула руководителю группы, что главные подозреваемые уходят в подземные помещения. Двое сотрудников вошли первыми, она пошла следом, показывая дорогу. На развилке дым и многократное эхо разделили группу: мужчины свернули к доносившимся слева шагам, а Оксана заметила следы на мокрой глине и направилась в правый коридор. Десять лет назад эти двое ушли от ответственности через кабинеты; теперь она не позволила бы им исчезнуть через подземный ход.
Тоннель сужался и поворачивал к старому кирпичному заводу. Впереди слышались тяжёлое дыхание, ругань и спор. Левченко требовал, чтобы Вадим отдал ему оружие и задержал преследователей. Гнатюк обвинял покровителя в провале и грозил рассказать всё, если его бросят.
Оксана шла по памяти, подсвечивая путь маленьким фонарём. Она знала, что боковой коридор заканчивается тупиком, а единственный выход проходит через бункер с тяжёлой дверью. Возле развилки заранее лежал приготовленный лом. Оксана подняла его и погасила свет.
Вадим и Левченко ворвались в бункер, рассчитывая найти наружный люк. Его давно заварили. Когда мужчины поняли, что попали в замкнутое помещение, Оксана уже стояла в дверном проёме и держала их на прицеле. За спиной приближались сотрудники, однако толстые стены глушили голоса.
Левченко поднял руки первым. Вадим дёрнулся к карману, но Оксана предупредила, что второго шанса не будет. Он медленно вынул запасной пистолет и положил на пол. Женщина оттолкнула оружие ломом и приказала обоим сесть на железные стулья под единственной лампой…
