Во дворе стояли грузовики, возле складов перекатывали ящики, а на крыльце административного корпуса курили двое крепких мужчин. Оксана обогнула здание, нашла старую пожарную лестницу и осторожно проверила первую перекладину. Ржавый металл жалобно скрипнул, но выдержал. Через открытое окно уборной она пробралась на второй этаж.
Коридор сохранил знакомый запах пыли, старой краски и казённого мыла. Оксана когда-то проходила здесь каждое утро, здоровалась с секретарём и забирала сводки из цехов. Теперь двери были заперты, таблички сорваны, а на полу тянулась яркая ковровая дорожка, слишком дешёвая для той роскоши, которую пыталась изображать. Кабинет главного бухгалтера находился в конце.
Замок сменили, но он оказался проще прежнего. Оксана достала тонкую стальную пластину из отцовского ящика, несколько раз осторожно повернула её и услышала мягкий щелчок. Внутри было накурено, на столе стоял аппарат для копирования и передачи документов, а в углу темнел тот самый массивный сейф. Его устанавливал отец Оксаны, отвечавший на предприятии за инженерные коммуникации и безопасность.
Код состоял из трёх памятных для семьи чисел. Оксана повернула диск и почувствовала, как старый механизм послушно освобождает засовы. За тяжёлой дверцей лежали пачки наличных и конверты, но они её не интересовали. На нижней полке она увидела синюю тетрадь в потёртом дерматиновом переплёте.
Страницы представляли собой подробную летопись преступлений. Даты, суммы, проценты, фамилии чиновников, отметки о закрытых проверках и поставках поддельного товара. Отдельно были расписаны выведенные с предприятия станки и металл, доли Кравченко за охрану складов, выплаты Левченко за прекращённые дела. Вадим записывал всё, потому что боялся своих покровителей и собирал страховку на случай предательства.
Почерк менялся вместе с положением владельца. Первые записи были мелкими и осторожными, суммы прятались за условными знаками, фамилии заменялись инициалами; поздние страницы заполнялись размашисто, почти хвастливо. Чем богаче становился Вадим, тем меньше верил людям рядом и тем подробнее фиксировал их зависимость. Оксана видела в тетради историю не только ограбленного завода, но и растущего страха самого Гнатюка. Он собирал доказательства против союзников, потому что знал: каждый из них способен сделать с ним то же, что они вместе сделали с ней.
Ближе к концу Оксана нашла запись десятилетней давности. Рядом с её прежней должностью стояла сумма, полученная Левченко за обвинение невиновного человека и подмену материалов дела. Ниже Вадим собственной рукой отметил, кому передал наличные и где состоялся разговор. Десять лет чужой жизни уместились в нескольких сухих строках.
Она провела пальцем по записи, словно проверяя, не исчезнут ли буквы. Обида не вспыхнула — наоборот, всё внутри стало тихим. Впервые у неё было доказательство, не зависящее от памяти испуганных свидетелей. Тетрадь отправилась под телогрейку.
Прежде чем закрыть сейф, Оксана воспользовалась стоявшим на столе аппаратом и сняла две копии первой страницы. Одну она спрятала во внутренний карман, вторую убрала в вещмешок. Теперь даже внезапная потеря тетради не уничтожила бы все следы сразу.
В сейфе лежали ещё кассеты с записями, несколько накладных и конверт со старыми фотографиями. Оксана взяла то, что помещалось в вещмешок, оставив деньги нетронутыми. Ей важно было, чтобы никто не смог назвать произошедшее обычной кражей. В этот момент за дверью раздались тяжёлые шаги и тихий свист.
Один из охранников шёл по коридору, очевидно, за забытыми сигаретами. Оксана прикрыла сейф, но запереть уже не успевала. Она спряталась между стеной и высоким шкафом с папками. Дверь распахнулась, мужчина включил свет, подошёл к столу и почти сразу заметил неплотно закрытую металлическую створку.
Он выругался и потянулся к пистолету. Оксана вышла из-за шкафа одним быстрым движением, ударила его в челюсть и перехватила руку прежде, чем оружие покинуло кобуру. Охранник упал на спину, сбив стул. Она прижала его к полу коленом и спросила, где находится Вадим.
Мужчина пытался молчать, однако давление на горло заставило его заговорить. Гнатюк принимал партию товара в овощехранилище на краю территории. Оксана связала пленнику руки его ремнём, заткнула рот кепкой и оттащила за шкаф. Перед уходом она ещё раз проверила, что тот может дышать, забрала с его пояса рацию, а с вешалки — чёрную кожаную куртку.
В кладовой стояла канистра с керосином для старых ламп. Оксана разлила немного жидкости по дорожке, ведущей от кабинета к пустому коридору, убедилась, что поблизости нет людей, и поднесла спичку. Пламя быстро побежало по сухой ткани. Огонь должен был отвлечь охрану и уничтожить часть хозяйства Вадима, но главное — сообщить ему, что его тайный архив больше не принадлежит ему…
