В следующую ночь Елена почти не спала. Артём лежал рядом, повернувшись к стене, а последняя просьба Александра стояла у неё перед глазами. Она пыталась представить разговор после его приезда: сначала сообщить о другом мужчине, потом о машине или наоборот. В любом порядке одно предательство не уменьшало другое. Перед рассветом Елена открыла переписку и набрала: «Я сделала то, чего ты не простишь». Палец завис над отправкой, потом она стёрла строку и написала лишь, что у Натальи всё хорошо.
После завтрака она сняла с солнцезащитного козырька маленькую фотографию. На ней Александр смеялся за рулём, а Елена держала бумажный стаканчик и щурилась от света. Снимок сделали в день покупки: они возвращались домой без денег на хороший ужин и ели горячие пирожки прямо в машине. Елена положила карточку в кухонный ящик под запасные батарейки. Пустой пластиковый карман на козырьке оказался заметнее самой фотографии.
Артём проверил оба комплекта ключей и напомнил взять оригинал нотариального документа. В этот момент из лечебного центра пришло уведомление: следующую процедуру Натальи перенесли, доплата не требовалась. Даже удобное объяснение о срочных расходах исчезло. Елена попросила Артёма не ехать с ней. Вчерашняя оговорка про переезд насторожила Николая, а присутствие любовника делало ложь слишком видимой. Артём согласился ждать в кафе возле сервисного центра и потребовал прислать снимок банковского уведомления сразу после оплаты.
Перед выходом пришло сообщение от Александра: «Деньги на проверку тормозов перевёл. Напиши, когда заберёшь машину». Он всё ещё находился на службе, за сотни километров, а запись на оформление начиналась через сорок минут. По дороге Елена остановилась у заправки, где обычно покупала Наталье воду, и почти развернула джип домой. Но Артём прислал фотографию закрывающихся ворот мастерской. Страх потерять придуманное будущее оказался сильнее. Елена выключила звук и поехала дальше.
В сервисном центре Николай встретил её у входа. До приёма оставалось двадцать минут. Они сидели на разных концах скамьи, пока на табло сменялись номера, а Артём присылал Елене расчёты будущей прибыли. Проверка заняла меньше времени, чем она представляла: сотрудник сверил данные, срок документа и попросил подтвердить, что женщина действует добровольно. Никто не спрашивал о семейных разговорах и обещаниях, данных в нотариальном кабинете. Для системы существовали только действующие полномочия и подписи.
Когда распечатанный договор лёг перед ней, Николай ещё раз спросил, не изменилось ли решение. Елена услышала гул вентиляции, шорох бумаг за соседним столом и собственное дыхание. Сотрудник указал место подписи и отвернулся к принтеру. В сумке завибрировал телефон, но Елена не стала проверять, Александр это или Артём. Она взяла ручку и поставила свою подпись как представитель владельца…
