Потрясение вскоре сменилось спокойствием, какого Максим не испытывал много дней. Страх и растерянность отступили, оставив холодную ясность. Он ещё не знал всех причин преступления, но видел его контур. Павел и Богдан были знакомы задолго до убийства. Вероятно, их связывали дела, которые нельзя было показывать посторонним. Павел захотел выйти из этой связи или раскрыть её — и Богдан заставил его замолчать.
Портсигар принадлежал человеку, бывшему в доме той ночью. Запонка Павла находилась у Богдана. Автомобиль совпадал с рисунком. Всё это по отдельности можно было оспорить, но вместе с кражей папки и давлением на семью совпадения образовывали единую картину. Особенно важной оставалась неровная линия. Если на первом портрете София показала раненного отца, то на следующих рисунках мог сохраниться и след ответного удара. Во время борьбы Павел, вероятно, успел ранить нападавшего.
Максим позвонил Ларисе Павловне.
— Мне необходимо увидеть Софию сегодня. Я понял, кого она вспоминает.
— Посещения запрещены, и после вашего появления охрану предупредили особо.
— От этого зависит её состояние. Она думает, что я исчез и больше не могу защитить её. Если сейчас оставить её одну, страх снова закроет память.
Психолог долго молчала, затем велела приехать через час к служебному входу. Одна из сотрудниц центра когда-то училась у неё и согласилась дать им несколько минут до вечернего обхода.
Следующий звонок Максим сделал Николаю Остаповичу. Он попросил сторожа не отдавать запонку лично ему, а оформить официальное заявление: точно указать место находки, время и то, что Богдан выходил из архива с синей папкой. Лишь так вещь могла стать законным доказательством, а не предметом, который отстранённый следователь неизвестно откуда принёс начальнику.
— Всё напишу, — пообещал старик. — Я видел достаточно, чтобы не молчать.
Теперь у Максима были материальная улика и свидетель кражи. Но главным свидетелем оставалась София. Он не собирался вынуждать её говорить или вспоминать больше, чем она могла выдержать. Ему нужно было лишь вернуть ей уверенность, что тень больше не управляет их жизнью.
Перед выходом Максим посмотрел на себя в зеркало. Небритое лицо осунулось, у висков сильнее проступила седина, под глазами лежали тёмные круги. Однако человек в отражении больше не выглядел побеждённым. Максим не хотел мести и не думал о самосуде. Он собирался вернуть дочь и заставить официальное следствие увидеть то, что десять лет скрывалось за дружеской улыбкой Богдана.
Задний двор центра встретил его сыростью и запахом мокрой листвы. Лариса Павловна ждала возле неприметной двери, кутаясь в шаль. Она предупредила, что у них не больше десяти минут, и быстро повела Максима по слабо освещённому коридору. В конце находилась маленькая игровая комната. София сидела в углу спиной к входу, и её худые плечи едва заметно вздрагивали…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
