Максим опустился перед дочерью на колени.
— София, это я. Я пришёл.
Она медленно повернула голову. На бледном лице глаза казались огромными, в них застыло такое одиночество, что у него перехватило дыхание. Максим взял её холодные руки и пообещал, что не оставит здесь, хотя ещё не знал, как сумеет выполнить обещание.
Из кармана он достал старую семейную фотографию. Павел Гнатюк обнимал жену, рядом стоял Богдан. Все трое улыбались, щурясь от солнца. Снимок подтверждал давнее знакомство, которому когда-то не придали значения: Богдан участвовал в расследовании и сумел представить эту связь обычной дружбой.
Максим указал на его лицо.
— Ты помнишь этого человека?
София долго смотрела на снимок. Её губы задвигались без звука. Когда взгляд перешёл на отца, девушка вздрогнула, выдернула руки и закрыла лицо ладонями. По телу прошла мелкая дрожь.
— Тень, — едва слышно произнесла она.
Одно короткое слово прозвучало тише дыхания, но Максим услышал его. Это был первый голос дочери за десять лет. Слёзы выступили у него на глазах, однако он заставил себя говорить спокойно.
— Да. Теперь я тоже его вижу. И больше он не сможет спрятаться.
Из коридора донёсся предупреждающий шёпот Ларисы Павловны: время заканчивалось.
— Мне нужна ещё одна помощь, — сказал Максим. — Только если ты сама сможешь. Нарисуй тень снова, но на этот раз не прячь её лицо. Покажи, каким ты его запомнила.
Страх в глазах Софии не исчез, но рядом с ним появилась решимость. Она медленно кивнула.
Из центра Максим поехал прямо к Черненко. На стол начальника легли упакованная запонка и заявление сторожа. Черненко перечитал документ дважды, затем сверил гравировку с фотографиями из дела.
— Объясни всё по порядку, — потребовал он.
Максим рассказал о пропавших рисунках, автомобиле, портсигаре, ночном визите Богдана в архив и первом слове Софии. Он не скрывал, какие выводы пока оставались предположениями. Начальник молчал, постукивая пальцами по столу, и наконец признал, что заявление сторожа требует официальной проверки.
— У тебя сутки, — сказал Черненко. — За это время мне нужны прямые показания, подтверждение свидетеля или признание. Одних рисунков недостаточно для обвинения. Все действия будешь согласовывать со мной. Никакой самодеятельности.
Максим принял условие. Черненко официально поручил группе возобновить проверку и допустил Максима к дальнейшим действиям под своим контролем. Отныне он снова был не один: запонку зарегистрировали, за Богданом установили наблюдение, а возможную встречу должны были контролировать сотрудники специальной группы. Максим понимал, что бывший друг наверняка узнает о заявлении сторожа и почувствует опасность. Время сжималось. За ближайшие сутки Богдан либо выдаст себя, либо уничтожит последние следы…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
