Максим купил простой телефон и позвонил Богдану с нового номера. Друг ответил после нескольких гудков.
— Это я. Нам нужно встретиться.
— Что за представление? — голос Богдана был напряжён. — Почему ты пропал и не отвечаешь?
— Я знаю, что произошло в доме Гнатюков. Знаю о папке и о вещи, которую ты потерял в архиве.
В трубке стало тихо. Максим слышал только чужое дыхание.
— Где?
— Завтра в полдень, на заброшенном кирпичном заводе за городом. Приезжай один. Это твоя возможность объяснить всё прежде, чем объяснений потребуют другие.
— Ты устраиваешь ловушку?
— Выбор за тобой.
Максим завершил звонок. Старый завод представлял собой несколько пустующих корпусов, соединённых переходами. В большом цехе можно было разместить группу так, чтобы Богдан не увидел её сразу. Черненко согласился на встречу лишь при условии, что разговор будет записан, а сотрудники останутся достаточно близко, чтобы вмешаться при угрозе. Максим хотел смотреть Богдану в глаза и услышать правду, но не собирался рисковать чужими жизнями или превращать задержание в личную расправу.
Ночь он провёл в дешёвом мотеле у дороги. Возвращаться в квартиру было опасно, к тому же там каждая вещь напоминала об отсутствии Софии. Максим сидел у окна и наблюдал за редкими огнями машин. Сон не приходил. Он снова перебирал возможные реакции Богдана: тот мог не приехать, явиться с сообщниками, попытаться договориться или сразу напасть.
Самым трудным было принять прошлое. Максим вспоминал десятки лет дружбы — совместную работу, праздники, помощь после развода. Теперь каждый добрый поступок приобретал другой смысл. Возможно, Богдан оставался рядом не из сочувствия, а потому, что хотел следить за девочкой и следователем, который не умел забывать. Даже подарки Софии могли быть способом удержать её расположение и вовремя заметить возвращение памяти.
Однако в поведении друга временами действительно чувствовалась вина. Он мешал лечению и одновременно приезжал чаще, контролировал и будто не решался исчезнуть. Максим не позволял себе считать это раскаянием. Жалоба и изъятие ребёнка показали, что ради спасения Богдан готов причинить Софии новую боль.
На рассвете позвонила Лариса Павловна. София рисовала почти всю ночь. Она несколько раз начинала портрет заново, рвала бумагу и снова брала карандаш. Теперь работа была закончена. Психолог попросила Максима приехать перед встречей.
Он вышел из мотеля в серое утро, чувствуя, что между прежней жизнью и тем, что начнётся после полудня, осталось всего несколько часов. Ответ уже существовал на бумаге, созданный рукой девочки, которая десять лет не могла произнести имя своего страха…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
