После разговора с Лекарем стажёр больше не сопротивлялся и безучастно смотрел в потолок салона. Металлический груз увлёк второго пленника на глубину с тем же глухим всплеском. Руденко произнёс вслух: «Двое», — и повернулся к остальным. Сведения Мазура позволяли действовать точнее, но одновременно подтверждали, что участники группы уже готовились к бегству.
Билыка и Лозового следовало брать вместе. Марченко скрывался у родителей, а операции против женатых Клименко и Данилюка требовали осторожности: их близкие не имели отношения к преступлению. Яценко тем временем сидел на собранных вещах и ждал возможности уехать к матери. Обсуждение прервал звонок Ищейки. В отделении обнаружили исчезновение Остапенко и уже начали внутренний поиск.
Эта новость не обеспокоила Кремня — на дне карьера обычная проверка ничего не найдёт. Настоящая проблема заключалась в другом. Николай Марченко внезапно покинул родительский дом, на большой скорости направился к югу и за городской чертой сумел оторваться от наблюдения. Андрей Николаевич стиснул зубы: беглец явно хотел пересечь границу, после чего добраться до него стало бы значительно сложнее.
Ищейка получил приказ поднять старые контакты в приграничном городе и перекрыть возможные пути отступления. Руденко не требовал подробностей — ему было важно лишь, чтобы Марченко не исчез окончательно. Убрав телефон, он сказал Тарану, что первая крыса уже побежала. Черняк усмехнулся, вспомнив прежние времена, когда один испуганный человек неизбежно заставлял нервничать всю группу.
Рассвет окрашивал небо бледно-розовым светом, пока автомобиль возвращался в город. В спальном районе, в угловой квартире старой пятиэтажки, Билык и Лозовой провели утро за крепким алкоголем. Фантом наблюдал за окнами с раннего часа и сообщил, что оба никуда не выходили. Судя по прослушке, они уже знали об исчезновении Остапенко и ожидали расплаты.
За несколько часов Билык шесть раз звонил начальнику, но телефон не отвечал. Затем он пытался связаться с дежурной частью и всякий раз бросал трубку, не договорив. Друзья заперли дверь изнутри, пили дешёвую водку и спорили о побеге. Один настаивал, что нужно немедленно уезжать, второй жаловался, что для исчезновения у них нет денег.
Перед началом операции Руденко потребовал сведения о соседях. Слева квартира пустовала, одинокий пожилой мужчина справа ушёл за покупками, молодая пара этажом выше работала до вечера. Фантом не видел в подъезде никого, кто мог бы помешать. Кремень вышел из резервной машины, велел Лекарю и Тарану следовать за ним, а Задорожному приказал остаться снаружи и наблюдать за двором.
На записи из квартиры приятели то повышали голос, то надолго замолкали. В коротких паузах было слышно, как один разливает водку, а другой проверяет телефон Остапенко. Они уже не спорили о своей вине — их интересовало только спасение. Ни имя Марины, ни остальные девушки почти не звучали. Для Билыка и Лозового главной трагедией стало исчезновение начальника и перспектива отвечать за собственные поступки.
Андрей Николаевич задержался у входа в подъезд всего на несколько секунд. Он представлял, как за этой дверью двое мужчин пытаются убедить друг друга, что всё ещё можно вернуть. Ему самому вернуть было нечего. Даже если Марина восстановится физически, её прежнее доверие к людям уже разрушено. Эта мысль окончательно убрала сомнения. Кремень проверил, что двор пуст, и последовал за Черняком внутрь.
Трое мужчин поднялись на третий этаж. За дверью звучали пьяные голоса: приятели всё ещё ругались, обвиняли друг друга и повторяли, что молчание Остапенко означает полный провал. Андрей Николаевич выслушал достаточно и едва заметно кивнул Черняку. Таран отступил на шаг, перенося вес на опорную ногу…
