Первый же удар выбил хлипкую дверь вместе с коробкой. Таран ворвался в захламлённую комнату и сразу сбил с ног Билыка, стоявшего посреди комнаты с бутылкой. Стекло разлетелось по линолеуму, резкий запах алкоголя смешался с табачным дымом. Лозовой дёрнулся со стула, но остановился, увидев перед собой спокойное лицо Руденко и услышав приказ не двигаться.
Евгений мгновенно узнал человека, которого прежде видел лишь на старых фотографиях. Он сипло спросил, действительно ли перед ним легендарный Кремень. Андрей Николаевич не ответил. Его взгляд скользнул по окуркам, грязной посуде и пустым бутылкам, затем остановился на двух телефонах. Лозовой назвал пароль сразу. Билык сделал это лишь после того, как Таран убедил его отказаться от показного упрямства.
В обоих устройствах обнаружились скрытые галереи, почти повторявшие архив Остапенко. Руденко нашёл отдельную папку с именем дочери и около половины минуты смотрел на экран, не меняясь в лице. Потом спрятал телефоны как доказательства и спросил, куда уехал Марченко. Лозовой ответил, что направления не знает. Билык, лежавший у стены, демонстративно сплюнул и предложил старику отправляться к чёрту.
Он пригрозил, что вся система поднимется на защиту своих сотрудников и раздавит нападавших. Кремень выслушал угрозу без раздражения. Остапенко рассуждал точно так же, сказал он, пока не оказался на дне старого карьера с тяжёлым грузом. Эта фраза мгновенно уничтожила остатки бравады. Билык побледнел, а Лозовой начал мелко дрожать.
Лекарь поставил на стол чёрную сумку и неторопливо открыл её. При виде хирургических инструментов Билык задергался и закричал, что готов говорить. Руденко остановил Гнатюка жестом. Пленник торопливо сообщил: Марченко направился к родной тётке, живущей в южном городе. Кремень тут же связался с Ищейкой и поручил установить её точный адрес.
Билык продолжал выдавать подельников. Клименко собирался утром прийти с повинной в надзорный орган и надеялся получить официальную защиту. Лозовой, заметив, что молчание уже не спасает, рассказал о решении Данилюка бежать за границу. Руденко кивнул: этой информации хватало для дальнейшей охоты, но она ничего не меняла в судьбе двух людей, находившихся перед ним.
Он напомнил, как оба смеялись в подсобке и по очереди снимали унижение Марины. Приговор прозвучал тихо, без крика и угроз. После этого Лекарь занялся Билыком, а Лозового заперли в соседней комнате. Тот слышал всё, что происходило за стеной, и к моменту, когда Гнатюк вошёл к нему, уже почти утратил способность связно говорить.
Ожидание стало для Лозового отдельной частью наказания. Сначала он стучал в дверь и обещал деньги, потом предлагал дать показания против всех, кто ещё оставался на свободе. Позже голос сорвался, и он стал повторять, что у каждого человека должен быть шанс. Руденко, находившийся в коридоре, не отвечал. Именно шанса просили их жертвы, но тогда двое друзей воспринимали мольбы как повод для нового смеха.
Лекарь работал без спешки и без видимого гнева, словно выполнял тяжёлую обязанность. Кремень не наблюдал за происходящим постоянно. Он стоял у окна кухни, смотрел на обычный двор и думал о том, как мало внешне изменился мир. Внизу проходили люди, возвращались автомобили, открывался магазин. Никто не знал, что в одной из квартир заканчивается история двух служителей закона, привыкших считать чужой страх своей защитой.
К вечеру обоих вынесли из квартиры и спрятали в машине. Старый карьер принял ещё две жертвы, и счёт дошёл до четырёх. Когда вода успокоилась, зазвонил телефон Савчука. Ищейка нашёл адрес родственницы Марченко. Расстояние было слишком большим для немедленной поездки всей группы, поэтому Кремень решил привлечь проверенных людей из того города, которые давно были обязаны ему серьёзной услугой…
