— О доноре не беспокойся, я задействовал все каналы, скоро будут новости. Расходы полностью на мне.
Я произнёс всё почти на одном дыхании.
Каждая фраза будто оглушала её. Она смотрела на меня, разинув рот, и не могла вымолвить ни слова. Глаза у неё медленно наполнились влагой.
— Максим… — начала она срывающимся голосом.
— Тебе не нужно ничего говорить, — я приложил палец к её губам.
— Мелания, послушай. Я делаю это не только из благодарности, но и ради себя. Всё, что ты пережила за эти восемь лет, оставило во мне пустоту. Я должен её залатать, иначе не смогу спокойно жить.
Поэтому, приняв мою помощь, ты окажешь мне самую большую услугу. Ты понимаешь?
Слёзы наконец сорвались с её ресниц и покатились по щёкам. Она уже не спорила, только кивала, задыхаясь от слёз.
Я знал, что она поняла. Глядя на её заплаканное лицо, моё сердце сжалось от жалости. Я протянул руку и аккуратно вытер слёзы с её щёк.
— Ну всё, не плачь. Сначала поешь, а потом мы поедем.
— Поедем?
Она с удивлением посмотрела на меня. Я взял её за руку и повёл в столовую.
— У тебя слишком мало одежды, и телефон пора сменить. Мой личный помощник не может выглядеть так скромно. К тому же сегодня ты поедешь в больницу к маме, нужно выглядеть соответствующе.
Я нашёл для неё бесчисленное множество причин, от которых она не могла отказаться. После завтрака, я отвёз её в главный универмаг, самый дорогой торговый центр города. Там роскошь была не деталью, а воздухом.
Любая вещь здесь стоила, возможно, как весь её годовой бюджет раньше. Она чувствовала себя скованно, шла за мной, боясь смотреть по сторонам. Я привёл её прямо в бутик «известного модного дома».
Менеджер тут же с улыбкой подошёл к нам.
— Максим Кириллович, добро пожаловать.
Я кивнул.
— Принесите все новые модели, которые ей подойдут. Пусть примерит.
Менеджер взглянул на Меланию.
Хотя она была в простом платье, её чистая, почти невинная красота притягивала взгляд. Менеджер, как настоящий профессионал, не выказал ни капли пренебрежения.
— Конечно, Максим Кириллович. Прошу вас, мадемуазель, следуйте за мной.
Следующие два часа превратились для Мелании в личный показ мод. Продавцы приносили один наряд за другим, и каждый раз она каждый раз будто открывалась заново — то хрупкой, то сияющей, то удивительно взрослой.
Каждый наряд, казалось, был сшит специально для неё. Я сидел на диване и смотрел, как она раз за разом выходит из примерочной. Сначала Мелания была стеснительной и неуверенной, но постепенно привыкла, и в её глазах даже появился блеск.
Я знал, что та уверенная и яркая Мелания потихоньку возвращается. Я не стал спрашивать, что ей понравилось. Я просто сказал менеджеру, всё, что она примеряла.
Упакуйте. Менеджер и продавцы были в шоке. Мелания тоже в панике подбежала ко мне и потянула за рукав.
— Максим, не нужно так много покупать, это слишком расточительно.
Я улыбнулся и легонько коснулся её носа.
— Немного. Моя девушка заслуживает лучшего.
Моя девушка. Эти два слова сами сорвались с губ — спокойно, будто давно были правдой.
Лицо Мелании снова залилось краской. Она опустила голову, и больше ничего не говорила, но уголки её губ невольно приподнялись. Из торгового центра мы вышли уже днём.
Водителю понадобилось два раза сходить к машине, чтобы загрузить все пакеты. Потом я отвёз Меланию в салон связи, оформил ей новый телефон и новый номер. Уладив всё, посмотрел на часы и сказал:
— Поехали.
— Я отвезу тебя в больницу, твою маму уже должны были перевести.
Мелания решительно кивнула. В её глазах были надежда и волнение.
Клиника считалась лучшей из доступных: внутри она больше походила на дорогой отель, чем на больничные стены. Мать Мелании поместили в отдельную палату повышенной комфортности на верхнем этаже: просторный люкс, круглосуточный уход.
Когда мы приехали, первичный консилиум экспертов только что закончился. Главврач лично ждал меня у входа.
— Максим Кириллович, вы приехали. Мы провели полное обследование пациентки. Состояние лучше, чем мы ожидали. Экспертная группа уже разработала несколько планов лечения…
