Пленников он повёз обратно в заброшенный дом. Обратная дорога заняла почти столько же времени и окончательно его вымотала. За перегородкой находились трое живых людей, которых предстояло удерживать до весны, не позволяя им умереть раньше срока. План, казавшийся на карте холодным и простым, превращался в ежедневную тяжесть, и нести её Антон должен был один.
Четыре месяца он почти каждый день приезжал в загородный дом, проверял пленников, приносил воду и небольшие порции еды. Время там измерялось не календарём, а звуком открываемого замка, шагами в коридоре и редким светом из двери. Антон не проявлял лишней жестокости, но и не позволял забыть о полной зависимости от чужой воли. В заключении ожидание было пассивным: расписание решало всё, человеку оставалось переносить очередные сутки. Здесь Антон сам поддерживал мучительную паузу и от этого уставал сильнее.
Дни стали неразличимыми. Утром он надевал рабочую одежду, в мастерской разбирал двигатели и отвечал клиентам, вечером ехал по знакомой загородной дороге. В тёмной комнате его встречали связанные люди и тяжёлая тишина. Возвращаясь к Андрею, Антон ещё долго ощущал её рядом. Иногда заснуть удавалось только перед самым рассветом.
Работа оставалась единственной понятной частью жизни. Антон двигался медленно, но не допускал ошибок, словно точность ремонта удерживала распадающийся распорядок. У каждой детали существовало место, у любой неисправности — причина, которую можно обнаружить. Человеческая жизнь давно перестала подчиняться такой ясности, и никакой инструмент не мог вернуть её в правильное положение.
Валентина Сергеевна угасала полтора года, каждый раз отказываясь от лечения и надеясь на обещанную помощь. Антон хотел, чтобы трое мужчин поняли хотя бы часть такого ожидания: когда неизвестно, чем закончится день, а спасение зависит от людей, которые не приходят. Он кормил пленников не из милосердия. Ему было нужно, чтобы к весне они остались живы и осознавали собственное бессилие.
Исчезновение трёх обеспеченных мужчин быстро вызвало шум. Отец Богдана подключил полицию, частных сыщиков и знакомых, умевших задавать вопросы настойчивее официальных сотрудников. Имя Антона всплыло почти сразу. Достаточно было открыть материалы аварии семилетней давности, чтобы увидеть: наказание понёс он, хотя за рулём находился сын влиятельного предпринимателя. Такое внимание было ожидаемым, однако каждое появление незнакомой машины возле мастерской заставляло Антона внутренне напрягаться. Он не прятался, жил у Андрея и каждый день работал.
Первым пришёл молодой сотрудник местной полиции. Он уточнил, знаком ли Антон с пропавшими и когда видел их в последний раз. Антон спокойно ответил, что знал всех троих, отбыл срок вместо Богдана и встретился с ними в собственной квартире в день освобождения. После той встречи, добавил он, желания видеть их снова не возникало. Сотрудник записал ответы и ушёл.
Затем появился частный сыщик, нанятый Яремчуком-старшим. Крупный мужчина в кожаной куртке поначалу говорил подчёркнуто вежливо, а потом напомнил о возможностях семьи и посоветовал не создавать себе новых неприятностей. Антон смотрел на него неподвижно, тем взглядом, которому научился за решёткой. Человека, уже потерявшего всё дорогое, трудно напугать намёком на будущие потери.
Сыщик запнулся посреди угрозы, допил предложенный чай и вскоре покинул мастерскую. Больше люди семьи Яремчуков туда не приходили. Антон всё равно понимал, что вопросы будут накапливаться, а случайная мелочь способна привести поиски к загородному дому. Он продолжал работать, ждать тепла и следить, чтобы напряжение не проявлялось ни голосом, ни лишним движением…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
