Пока продолжалось разбирательство вокруг противоречивых заявлений, сенсационные издания поддерживали затухающий интерес броскими заголовками. Отсутствие новых фактов им не мешало: прежние утверждения подавали в новом порядке, снабжали двусмысленными намёками и выдавали за очередное развитие событий. Каждый такой материал продлевал жизнь истории, которая уже лишилась фактической основы.
Медики тем временем подробно объясняли, почему версия супругов вызывала столь серьёзные сомнения. Вынашивание одиннадцати плодов означало бы колоссальную нагрузку на организм, а столь ранние роды потребовали бы участия большой врачебной бригады. Даже при самом удачном исходе женщина нуждалась бы в продолжительном восстановлении, незаметно пройти которое для окружающих было бы трудно.
Не выдерживали критики и слова о благополучии младенцев. При рождении на столь раннем сроке дети, как правило, имеют малую массу тела; им необходимы непрерывное медицинское наблюдение и особая аппаратура.
Одновременное лечение одиннадцати таких пациентов потребовало бы огромных ресурсов и неизбежно оставило множество медицинских записей. Скрыть подобную работу от всей системы здравоохранения было практически немыслимо.
Однако ни в одной больнице ничего не обнаружили: ни истории родов, ни сведений о лечении матери, ни данных об интенсивной терапии новорождённых и последующем наблюдении. Именно отсутствие медицинских следов, а не эмоциональность тех или иных заявлений, стало главным аргументом против сенсации. После профессиональных разъяснений сомнения большинства сменились почти полной уверенностью: рождение одиннадцати недоношенных детей на столь раннем сроке не могло произойти бесследно, а благополучный исход без масштабной помощи выглядел невероятным…
