Когда они добрались до участка, уже занимался рассвет. У ворот стоял белый фургон: Марина приехала раньше обещанного. Она пила кофе из термоса и, увидев их, выронила стаканчик. На земле расплылось тёмное пятно. Женщина даже не посмотрела вниз. Её взгляд был прикован к Соне и шедшему возле неё зверю.
За время работы Марина видела многое, но ребёнок, спокойно ведущий за собой дикого волка, заставил её растеряться.
— Андрей, что это такое?
Он посмотрел на дочь.
— Похоже, есть вещи, в которых мы ничего не понимаем.
Приближаясь к незнакомым людям, Сумрак снова насторожился. Соня положила руку ему на шею и негромко сказала, что это друзья, они помогут. Волк посмотрел на неё, потом на Марину. Напряжение постепенно отступило, и ветеринар смогла осторожно подойти ближе. Она осмотрела повреждения и спросила, участвовал ли он в драке.
— Он меня защищал, — ответила Соня.
Марина перевела взгляд на Андрея. Её удивление ещё не прошло, однако теперь к нему добавилось восхищение увиденным доверием. План, ради которого она приехала, больше не казался ей подходящим.
— После такого я не могу просто запереть его в клетке. Будем решать иначе. Сначала надо заняться ранами. Андрей, помогите.
Из фургона она достала аптечку. Снотворное в этот раз не понадобилось. Соня гладила Сумрака, тихо успокаивала его, пока Марина промывала и обрабатывала повреждения. Андрей помогал ей, всё ещё с трудом веря, что стоит так близко к дикому зверю. Волк терпел прикосновения чужих рук. Ему было больно, но рядом оставалась девочка, которой он доверял, и он позволил закончить помощь.
Когда раны обработали, пришлось вернуться к тому, ради чего всё началось. Жить возле посёлка Сумраку было нельзя. Отправить его обратно в лес означало снова оставить рядом с враждебной стаей. Соня добилась, чтобы его не запирали навсегда, однако одного этого решения было мало: зверю требовалось место, где он сможет существовать без постоянной опасности для себя и людей.
Марина подумала и сказала, что знает такой участок заповедника. Он находился далеко, занимал огромную огороженную территорию. Других волков там не было, зато дичи хватало. Сумрак смог бы охотиться и жить почти на воле, оставаясь в безопасности. Это была возможность сохранить для него лесную жизнь, не возвращая туда, откуда он пришёл этой ночью.
Андрей спросил, как доставить волка так далеко. Марина посмотрела на Соню и улыбнулась.
— Кажется, сегодня мы справимся без снотворного. Есть способ получше.
Девочке предстояло сесть в задней части фургона у открытой двери. Сумрак пойдёт за ней, а Марина поведёт машину. Через посёлок они пройдут на рассвете, пока люди ещё спят. Всё зависело от того самого доверия, свидетелями которого только что стали взрослые. Им уже не требовалось заманивать зверя: он сам хотел держаться возле Сони.
Дорога заняла несколько часов. По лесному пути фургон двигался медленно. Соня сидела у открытой двери, а Сумрак бежал рядом, не отставая. Его взгляд оставался обращён к девочке. Он почти не смотрел по сторонам, словно всё необходимое для этого пути находилось в её лице. Расстояние между ними сохранялось, машина продолжала идти вперёд, и волк следовал за ней до самого нового дома.
Наконец показалась большая огороженная территория. За оградой стоял настоящий лес — просторный, живой, уходивший далеко от ворот. Марина открыла въезд. Соня спрыгнула на землю и подошла к Сумраку. До этого было столько тревоги, решений, дороги, что она могла не думать о последней минуте. Теперь стало ясно: дальше ему предстоит идти одному…
