Поднять его не удалось. Тело оказалось непосильно тяжёлым для десятилетнего ребёнка. Но и оставить спасённого возле болота Соня не могла: сюда мог вернуться тот, кто поставил капкан, а запах крови мог привлечь других хищников. Нужно было укрытие. Позвать отца? Он первым делом вспомнит свой запрет. Мама, Наталья, испугается, едва увидит огромного грязного зверя. Соне представлялось совершенно ясным: родители велят от него избавиться.
У самого края их участка стоял старый сарай, построенный дедом ещё до семейного переезда. Теперь туда складывали ненужные вещи. Отсюда до него было метров триста. Соня посмотрела на тёмную постройку и решила, что никто не должен узнать о её находке. Пока зверь не поправится, сарай станет его убежищем. Всё остальное можно будет решить потом; сейчас требовалось добраться туда.
Она не столько волокла его по траве, сколько понемногу перекатывала тяжёлое тело. Одежда промокла и изодралась, руки скользили по спутанной шерсти. Соня падала, поднималась, снова принималась за свою ношу. Расстояние, которое налегке она пробежала бы незаметно, теперь казалось бесконечным. И всё-таки сарай постепенно приближался. Девочка уже почти добралась до него, когда со стороны дома раздался голос:
— Соня! Ужинать пора! Где ты?
Она застыла за густой сиренью. Андрей стоял на крыльце и смотрел к лесу. До него оставалось всего несколько десятков метров, и, подойди он чуть ближе, кусты больше не скрыли бы ни девочку, ни лежавшего возле неё зверя. Соня прижала ладонь ко рту. Отец повторил зов, на этот раз громче, и голос стал ближе. Он собирался её искать.
— Уже бегу, папа!
Соня вскочила, оставив зверя в высокой траве. Нужно было хотя бы остановить отца, не дать ему дойти до сирени. К дому она подбежала одна. Андрей оглядел её с головы до ног, и от его сурового взгляда стало ясно: грязь и разорванную одежду он заметил сразу.
— Где ты ходила? На себя посмотри, вся перемазалась.
— За бабочками… Я в лужу упала.
Соня произнесла это, глядя себе под ноги. Отец устало вздохнул и снова напомнил, что к болоту подходить нельзя. Потом отправил её мыться. За столом девочка почти не ела, только двигала вилкой по тарелке. Обычный разговор родителей слышался ей намёками: не догадались ли, не заметили ли чего-нибудь? Между тем за сиренью оставался беспомощный зверь. Соня не знала, дышит ли он ещё и не нашёл ли его кто-то, пока она сидит здесь.
Дождаться удалось лишь темноты. Когда отец и мать устроились перед телевизором, девочка взяла фонарик, миску воды и большой кусок запечённой курицы из холодильника. Из дома она выбралась тихо и направилась к сирени. Но на том месте, где она оставила зверя, теперь была только трава…
