Соня торопливо повела лучом по земле. Он ушёл? Его унесли? Мокрые стебли оказались примяты широкой полосой, словно здесь протащили что-то тяжёлое. След уходил к сараю. Девочка поспешила за ним и увидела неплотно прикрытую дверь. В дальнем углу, на старом сене, темнело знакомое тело. Значит, зверь очнулся и сам дополз под крышу. При виде его Соня едва не расплакалась от облегчения.
Под ногой скрипнула половица. На сене зашевелились, и в луче фонарика вспыхнули два янтарных огонька. Зверь поднял голову. Теперь, когда глаза смотрели прямо на неё, а морду больше не скрывала кочка, ошибиться было невозможно. Ни на овчарку, ни на какую другую собаку он не походил. Соня принесла домой волка — молодого, но уже большого и сильного.
Она стояла, не решаясь отступить. Слова отца об опасном лесе вдруг приобрели совсем другой смысл: лесной хищник оказался в их сарае, совсем рядом с домом. Волк смотрел неподвижно. Не рычал, не бросался, лишь осторожно следил за девочкой. Попытка передвинуть больную лапу заставила его тихо заскулить. Знакомый жалобный звук напомнил Соне, зачем она вообще пришла сюда.
Миска с водой опустилась на пол. Рядом девочка положила курицу и отошла к противоположной стене. Волк не потянулся к угощению; его интересовало только каждое её движение. Тогда Соня села, оставляя между ними расстояние.
— Я ничего тебе не сделаю. Это же я вытащила тебя, помнишь?
Ей захотелось называть его как-то иначе, чем просто зверем. В тёмном сарае, где из глубины сена поблёскивали глаза, имя нашлось само собой: Сумрак.
— Попей, Сумрак. Как же ты поправишься без воды?
Время проходило незаметно. Соня говорила негромко, вспоминала прежнюю городскую жизнь, рассказывала, как одиноко ей после переезда. Волк слушал, не сводя с неё взгляда. Потом осторожно вытянул шею и наконец добрался до миски. Он пил долго и жадно. Девочка не шевелилась, боясь нарушить эту маленькую перемену. Напившись, Сумрак посмотрел на мясо, затем снова на неё. И тут снаружи послышались тяжёлые шаги.
Так ходил не отец. Незнакомый поначалу шум приблизился и оборвался у самой двери. Волк ощетинился и глухо зарычал. Соня замерла, прислушиваясь. За стеной сердито пробормотали:
— Куда же ты запропастился, зверюга? Шкура почти без порчи была…
Голос она узнала. Их сосед Григорий, угрюмый старик-охотник, постоянно чем-нибудь недовольный. Теперь Соня поняла, чей капкан держал Сумрака в болоте и зачем сосед разыскивает исчезнувшего зверя. Дверь дёрнулась, но осталась на месте: девочка успела зацепить изнутри ржавый крючок.
— Ещё и закрыто, чтоб вас…
Григорий потоптался возле сарая, выругался и ушёл. Только когда шаги затихли, Соня позволила себе глубоко вдохнуть. Сегодня он их не нашёл. Но человек, которому нужна волчья шкура, жил совсем рядом, и одного закрытого крючка могло оказаться мало…
